Страница 56 из 76
Встречу стряпчим я назначил в кофейне в квартале от доходника. Заявился я туда первым, чтобы соискатели не успели познакомиться друг с другом в мое отсутствие, за полчаса до назначенного срока. Само заведение было довольно уютным. Скатерти на столиках, аромат настоящего кофе, витающего в небольшом — буквально на семь столов — зале смешивался с запахами свежей выпечки. Пол паркетный, официанты вышколенные, а вот цены кусались — заведение было для столичной знати, у которых в карманах водились деньги. За одну кружку кофе я выложил почти пять рублей! И еще два с половиной за маленький круассан — грабеж! Начинаю потихоньку понимать нашего прижимистого Митрофана.
Но в остальном — кофейня напомнила мне заведения будущего. Все чисто, посетители не кричат и не мешают другим отдыхать, причем больше здесь было дам — кто с подругой зашел или сестрой, а кто — так даже с мужем. Хотя тут я не ручаюсь. Было бы дело в нашем Царицыне, так однозначно сказал бы, что муж, но в столице более вольные нравы и с равной степенью это мог быть просто друг или даже любовник.
Время было обеденное, и все столики уже заняты. Мне еще повезло, что узнал об этом месте от домовника в доходном доме и забронировал себе здесь столик через Тихона. А то бы сейчас растерянно оглядывал зал в поисках свободного места, как одна дама, заглянувшая в кофейню. Она так и ушла в расстроенных чувствах, уведя за собой свою дочь-подростка.
Первый соискатель подошел за десять минут до назначенного времени. Матвей Егорович Куропаткин в объявлении написал, что ведет тяжбы государственного толка и имеет опыт работы более десяти лет. Собственно у него и собственная конторка небольшая была, куда он приглашал потенциальных клиентов. Но идти на его территорию я не собирался, а конторка та была и впрямь маленькой, иначе бы он дал Тихону отказ от встречи на моих условиях. Мужчина был с меня ростом, чуть старше тридцати лет в простом, но добротном пальто и с тростью в руках. Только вместо шляпы или котелка на голове шапка по зимнему времени надета.
Когда мы поздоровались, Матвей Егорович сразу хотел перейти к сути дела, но я его остановил.
— Еще не все собрались. Предлагаю подождать еще одного человека, тогда и начнем.
Что будем ждать его конкурента, я уточнять не стал, а вот кофе пока ему заказал. Что поделать — представительские расходы, как это в будущем станет называться. Я же должен показать себя серьезным заказчиком, а то итак мой возраст сейчас не в плюс мне играет. Вон Куропаткин как нахмурился, когда только меня увидел и понял, что встречается с молодым парнем, а не солидным мужчиной.
Вторым моим кандидатом был Артем Михайлович Синицын. Тоже еще довольно молодой, даже моложе Куропаткина, мужчина, у которого как раз своей конторы не было, и он оказывал частную практику. Но иных стряпчих в объявлениях и не было. Точнее, там уже указывались полноценные конторы с довольно внушительным ценником. С одной стороны обратиться к ним было бы наверное надежнее, а с другой — средства у меня не безграничные. Как бы они из меня все деньги не вытянули, с их-то опытом и привычкой работать на более состоятельных дворян, чем я.
Матвей Егорович, когда Синицын представился, сначала недоуменно посмотрел на него. А потом как услышал, что тот тоже пришел по моему приглашению на получение работы, не удержался и скривился:
— И что это вы тут за смотрины устроили? Если не верите, что я способен выполнить ваше поручение, то не нужно было устраивать этот фарс.
— Фарс или нет, это мне решать, — ответил я. — Но чего вам бояться, раз вы уверены в своих силах? И давайте перейдем к делу, время у меня ограничено.
После чего я кратко описал возникшую передо мной проблему.
— Итак, я вас слушаю, господа — как мне возможно снизить собственные риски? — и прежде чем они что-то сказали, добавил. — Понимаю, что советы на правовом поле — ваш труд, поэтому сразу озвучу оплату: тот, чей ответ будет более полным и поможет мне, получит сто рублей ассигнациями. Также понимаю, что вы люди занятые, поэтому и вашего визави без оплаты я не оставлю, но размер ее будет куда меньше — тридцать рублей. Но если вы сейчас встанете и уйдете, не получите ничего, — последнее я добавил уже для Куропаткина, который как раз и дернулся, чтобы уйти.
Поджав губы, Матвей Егорович вернулся на место. Все верно. В этом и была моя задумка — устроить между стряпчими что-то вроде соревнования. В этом случае они будут друг за другом тщательно следить, чтобы получить большую сумму, и обмануть меня уже не удастся. Ну а с «победителем» можно будет работать и дальше при необходимости.
— Если у вас не будет средств и возможностей, чтобы призвать к ответу нарушителя вашей привилегии, то и смысла в формулировках просто нет, — первым высказался Матвей Егорович.
— В целом вынужден согласиться с господином Куропаткиным, — вздохнул Артем Михайлович, — но замечу, что хватает и обходных путей, не нарушать вашу привилегию напрямую, но и не платить за нее.
— Например? — тут же посмотрел я на молодого парня.
— Усовершенствование — самый простой способ, — пожал плечами Синицын. — Вы собираетесь зарегистрировать привилегию на вагон, но таких сейчас — десятки видов. Даже если ваш вагон будет столь удачен, что понравится управлению путей сообщения, что по нему захотят строить ваше изобретение, то достаточно тому же владельцу завода, где и будет производиться строительство, подать заявку на «усовершенствование», заменив частично что-то в вашей конструкции, и все — дальше уже вы не получите ничего.
— А если описать лишь общие принципы построения вагона? — нахмурился я.
— В привилегии важна точность формулировок, — взял слово Куропаткин. — Второй способ оспорить ваше право — именно неточность в описании. Чем точнее описание изобретения, тем сложнее его обойти и проще доказать в суде о нарушении ваших прав.
— Это только у нас или заграницей все также? — решил я уточнить, вспомнив о работе Дмитрия Борисовича. Уж не напрасна ли она?
— В Англии систему изрядно упростили и сделали централизованной несколько лет назад, — снова включился в разговор Синицын, не желая отдавать пальму первенства Матвею Егоровичу. — Там доказать нарушение вашего патента будет легче, но система «обхода» по сути та же. Во Франции почти как у нас. И еще есть один нюанс — «вводные» привилегии.
— Это что такое? — не понял я.