Страница 21 из 76
У меня же в труппе есть Ульян Игоревич. Не знаю, чем он сейчас занимается, но почему бы его не попросить найти нам контрабасиста? Как играл у нас Тишков, старик знает. Подобрать хотя бы немного близкого по уровню музыканта, думаю, ему по силам. К тому же он дворянин и возрастом старше меня — уж всяко в глазах незнакомца будет выглядеть солиднее. Плюс — офицер, хоть и в отставке.
«Да, так и сделаю», — решил я, возвратившись за наш столик.
Девушки тут же стали меня расспрашивать о прошедшем разговоре. «Обрадовал» их предстоящими репетициями.
— Может, уже сегодня начнете, если Ульяну Игоревичу повезет в поисках.
— Мы можем пока и без контрабаса обойтись, — заявила Аня.
Похоже, она просто засиделась и искала, чем себя занять. И репетиции ее не пугали, а наоборот — заставляли глаза светиться от предвкушения. Настя в этом плане была более сдержанна.
После обеда медлить я не стал, отправив Тихона на поиски нашего барабанщика. Вернулся слуга через полчаса озадаченным:
— Господин, Иван с Андреем сказали, что господин Завадский убежал вам нового члена труппы искать. Еще с утра убыл, а для вас весточку оставил, — с этими словами парень протянул мне записку.
На ней четким твердым почерком Ульян Игоревич извещал меня, что слышал о намерении контр-адмирала не дожидаться излечения Григория Лукьяновича и необходимости искать ему замену. Меня старик в номере не нашел — я как раз был в гостях у Строганова — поэтому взял на себя смелость решить этот вопрос. Как только ему улыбнется удача, он тут же прибудет в мой номер и просит или дождаться его, или оставить хоть какое-то послание — где и когда мы сможем встретиться для рассмотрения новой кандидатуры в нашу труппу. В своем успехе старик почему-то не сомневался.
И вот тут я встал перед выбором. Просто ждать Завадского я не мог — встреча с Еленой Алексеевной уже назначена. Оставить записку, чтобы он подъехал с найденным музыкантом туда? Глупость. Я же сам в гости иду, приглашать в чужой дом кого-то — верх наглости. Мне уже о том Николай Карлович прямо сказал, когда я на приеме графа покусился на его права хозяина невольно. Указать время, когда я вернусь? Так я и сам не знаю. Все ведь будет зависеть от сложности работы — в чем женщина будет одета, какой фон будет — простым или с множеством деталей. Тут от двух до пяти часов на работу уйти может. Оставить кого-то из девушек в номере? А чем они смогут помочь в оценке музыканта? Хотя-я…
— Что ты так на нас смотришь? — нахмурилась Настя. — Неужто решил нас оставить? — угадала она ход моих мыслей.
Записку-то видела, так что ничего удивительного в ее прозорливости нет.
— Смотри, я ведь не знаю, когда вернусь. А проверить найденного контрабасиста нужно. И вам репетировать — тоже надо. С труппой мы вашу песню периодически играли, пусть особо и не налегая на ее гладкое исполнение. Но общий ритм люди знают. И вы сможете новичку объяснить — как ему играть требуется.
— С этим и сам Ульян Игоревич справится, — нахмурилась Настя.
— Но решение за мной, как за главой труппы. И это решение я передаю вам. Ну не разорваться же мне?
— Анна может встретить тогда и все решить, а я с тобой пойду.
— Мы еще не женаты, — вздохнул я. — Вон, я уже нарушил невольно этикет на приеме. Зачем усугублять? И как Анну одну с мужчинами оставлять? Это же удар по ее репутации. Об этом ты не подумала? Вы же не просто так вдвоем везде ходите.
— Роман прав, — вдруг поддержала меня Аня. — Хотя для Ульяна Игоревича можно было бы и записку оставить — чтобы он вместе с остальными членами труппы твои песни сыграл, и они бы посмотрели найденного контрабасиста в деле. Как быстро он схватывает. Для этого мы не нужны. Но раз Николай Карлович настаивает, что нам необходимо быть готовыми выступить в Петербурге сразу по приезду, то не стоит пренебрегать его словами. Лишь его поддержка помогла Роману вчера сгладить мнение о нас у высшего света Москвы.
— Ладно, — нехотя кивнула Настя. — Но ты уж не задерживайся, пожалуйста. Как закончишь — сразу назад. Мы тебя будем очень ждать.
И она тут же продемонстрировала свои слова действием, впившись в мои губы поцелуем. Благо, что кроме нас никого в номере не было.
— Может, Ульян Игоревич придет, еще пока я в номере буду, — улыбнулся я, оторвавшись от любимой.
Но тут мои ожидания не оправдались. Через два часа я уже собирался с визитом к Елене Алексеевне, а старика все еще не было. Пришлось положиться на своих дам и барабанщика в их оценке умений нового члена труппы.
Дом, чей адрес указала мне Елена Алексеевна, оказался одноэтажным, построенным из кирпича. Встретивший меня на входе слуга проводил не в гостевой зал, а в небольшую комнату, где меня уже ждала дама.
— Рада, что вы все же пришли, — улыбнулась она мне.
Одета женщина была в легкое платье на удивление без кружев и приталенное. Поверх платья сидел корсет, подчеркивая грудь. Волосы свободно спадали по ее плечам, схваченные по бокам двумя заколками из серебра.
— А где же ваши дамы? — удивилась тем временем она, дав мне в полной мере оценить ее внешний вид.
— К сожалению, они не смогли прийти. За что приносят свои извинения.
Елена Алексеевна спокойно кивнула, принимая мой ответ, а после попыталась увлечь меня пустой беседой. Посетовала на то, как ей не нравится этот дом и что у рода Долгоруковых, к которому она относится, раньше в Москве было аж три резиденции. Но в последние годы сложилось так, что все они ушли в чужие руки. Я воспринял это как прелюдию к торгу. Вежливо посочувствовал, но и только. Как дойдет до обозначения цены моим услугам, на меня этот факт не повлияет.
После короткого рассказа о себе и своем роде женщина переключилась на меня.
— А как поживают ваши родные? Все ли у них хорошо?
— Все замечательно, благодарю. Прошу прощения, но давайте перейдем к делу. Рисование портрета — процесс не быстрый. Если хотите узнать обо мне побольше, сможете задать свои вопросы, когда я приступлю к работе. Только мы ведь еще не говорили о стоимости… — сказал я и замолчал.
— И сколько вы хотите?
— Двести рублей серебром, — как и намеревался, я поднял ценник еще в два раза по сравнению с тем, который озвучивал в Воронеже.
Брови Долгоруковой взлетели вверх.
— А вы себя цените, Роман, — уважительно покивала она. — Но не переоцениваете ли?
— Каждый решает для себя, — развел я руками. — Если вы откажетесь, то я просто вернусь в номер и отдохну. В деньгах нужды я не испытываю.
— Тогда для чего называете столь… завышенную цену?