Страница 27 из 29
На мокрых досках осталась лежать лишь пустая, выгоревшая изнутри собачья шкура, сохранившая форму лежащего животного. Из пасти торчал обрывок поводка.
Анна закричала. Впервые за эти дни — громко, по-животному, выплескивая из легких весь оставшийся кислород.
Горе вымыло из нее последние остатки рассудка. Она схватила торчащий из обломков острый железный штырь — остаток крепежа крыши — и с размаху вонзила его себе под левую ключицу, целясь в сердце. Боль была мгновенной вспышкой, очищающим пламенем. Она выбрала путь Ольги Петровны — смерть до срока, обман системы. Добровольная жертва, но совершенная оружием.
Металл вошел в плоть легко, дойдя до кости. Мир начал сужаться в яркий белый туннель.
«Юлька», — подумала она, чувствуя, как теплая кровь заливает гортань. — «Мы скоро встретимся».
Белый свет вдруг померк. На фоне красной луны возникла огромная тень. Она не имела конечностей, но обладала бесконечным весом. Голова Хранителя. Валун с плато горы Проклятых духов спустился с небес и завис над островом.
Тени, кружившие вокруг умирающей Анны, испуганно отпрянули. Они не смели подойти к тому, чья кровь принадлежала роду Открывающих, пока сам род не признал поражение.
Черная масса отделилась от сожженного тела Канта. Она приняла очертания огромного, сутулого пса с седой мордой. Призрак встал над Анной, поднял голову к багровой луне и завыл.
Это был не вой собаки. Это был рев боевого рога, созывающего мертвых на построение.
Призрачный Кант переступил через тело хозяйки. Он прошел сквозь стену разрушенного дома прямо к пролому в фундаменте, ведущему в запечатанную шахту. Спрыгнул во тьму.
А вслед за ним, привлеченные его призывом, из каждой лужи, из каждого камня, из самого воздуха начали подниматься фигуры. Сотни утопленников из подземного озера. Учительница с младенцем на руках. Девушка-гадалка Настя. Беглые монахи и обедневшие дворяне из старых писем. Вся кровавая жатва веков.
Они встали плечом к плечу, окружая поверженную фигуру Хранителя, заслоняя собой красную луну.
Анна сделала последний вдох. По ее подбородку текла кровь, смешиваясь с речной водой. Уголки губ тронула слабая улыбка.
Контракт требовал одну жертву. Но никто не уточнял, какой именно ценой эта жертва будет оплачена.
Каменная голова Хранителя медленно повернулась, фокусируя свой невидимый взгляд на толпе мертвецов. Долг одного превратился в долг легиона. Вечность собиралась забрать свою дань оптом.
Где-то далеко, на другом берегу, в окне двухэтажной деревянной гостиницы мигнул и погас свет. Выпавший из ослабевших пальцев телефон Михаила показал точное время закрытия дела: 00:00.