Страница 28 из 39
16. (Не)трудный выбор
До него всего несколько шагов, но нас разделяет непреодолимая преграда. Золотистое зерно стремительно поднимается всё выше. Интендант пытается пробиться ко мне, но каждое его движение только сильнее затягивает его в сыпучую трясину.
— Стой! Не двигайся! — кричу я, срывая голос. — Прижмись к стене!
Я сглатываю жесткий, царапающий ком. Хватаюсь за нижний край заслонки и изо всех сил тяну вверх. Металл не поддается ни на миллиметр.
С другой стороны подбегают два ветерана. Мы втроем пытаемся приподнять тяжелую решетку, но все без толку.
— Не поддастся! — кричит ветеран, перекрывая шум.
Я в ужасе смотрю сквозь прутья. Зерно уже доходит Корвину до бедер. Он вытягивает здоровую руку, пытаясь ухватиться за каменный выступ, но каждая новая порция зерна отталкивает его назад, прижимая к стене.
Я заставляю себя отвернуться от его лица и быстро осматриваю стены.
Главная заслонка. Верхний бункер. Нижний отсек.
Зерно поступает в склад и уходит из него через несколько выпусков. Если мы распахнем центральные ворота, вся эта многотонная масса рванет наружу и просто раздавит людей в нижней галерее.
Значит, должен быть другой выпуск.
Я замечаю под самым потолком узкую деревянную площадку. От нее вдоль стены тянется обслуживающая галерея, а возле соседнего пустого отсека висит толстая цепь.
Вот она! Боковая разгрузка.
Я бросаюсь вдоль стены, огибая мокрые мешки. Дым снова сгущается под потолком, заставляя глаза слезиться. Одна из деревянных балок уже вовсю тлеет, но основное пламя нам удалось прижать к полу.
Я нахожу узкую железную лестницу за штабелем пустых бочек. Хватаюсь за перекладины и лезу наверх.
На середине лестницы я оглядываюсь. Корвина уже засыпало зерном по пояс.
Я забираюсь на шаткую галерею и бегу по скрипящим доскам. Слева клубится ядовитый дым, а справа водопад зерна всё сильнее вжимает мужчину в камень.
У разгрузочного канала торчит огромный металлический рычаг. Я обхватываю деревянную рукоять и тяну вниз.
Ничего.
Я наваливаюсь всем своим весом, рычаг скрипит, с него сыплется ржавчина, но заслонка остается на месте.
— Давай же! — я упираюсь сапогом прямо в стену и дергаю снова.
Снизу Корвин надрывно кашляет. Зерно доходит ему до самой груди.
— Лиза! — в его рыке снова звучат приказные нотки. — Убирайся со склада!
— Я никуда без тебя не уйду!
Я почти срываюсь на крик.
Я уже сидела рядом с ним всю ночь, прислушиваясь к каждому прерывистому вдоху. И я не позволю какой-то проклятой железке отнять его у меня теперь.
Только не после того, как сама поняла, рядом с кем хочу остаться.
Я срываю со стены короткую такелажную веревку, обматываю ее вокруг рычага и продеваю второй конец через прочное железное кольцо под потолком. Получается простейший механизм.
Вставляю в образовавшуюся петлю деревянный черенок и яростно закручиваю веревку.
Веревка натягивается как струна и рычаг медленно подается.
— Еще! — кричу я самой себе сквозь слезы.
Зерно поднимается Корвину до плеч.
Я смотрю на него, и что-то внутри меня окончательно рвется.
— Нет! — я кричу так, что срываю связки.
Я обхватываю рукоять обеими руками, ставлю ноги на самый край галереи и повисаю всем своим весом, бросаясь вниз.
Ржавый механизм издает жуткий стон. Веревка глубоко впивается в кожу и внезапно рычаг поддается и с оглушительным лязгом срывается вниз.
Я кубарем лечу на грязные доски. Под галереей раздается спасительный скрежет, и боковая заслонка распахивается настежь.
Все зерно с ревом устремляется в соседний пустой отсек. Корвин судорожно втягивает воздух, высвобождает руку и мертвой хваткой цепляется за решетку.
— Корвин!
— Жив, — хрипит он, откашливаясь. — Благодаря одной совершенно невыносимой женщине.
Я всхлипываю от накатившего облегчения и пытаюсь подняться на дрожащие ноги.
В этот момент на другом конце шаткой галереи вырастает фигура Костяного Дельца. Его безупречный сюртук разорван, по холеной щеке размазана черная сажа. Он ошарашенно смотрит на открывшийся боковой канал, а затем переводит взгляд на Корвина, который выбирается из оседающего зерна.
— Ты! — выдыхаю я, отступая на шаг.
Делец перехватывает свою трость. В его бесцветных глазах плещется чистая ненависть.
— Ты должна была сдохнуть еще на соляном складе, — шипит он, делая шаг в мою сторону. — Всё должно было закончиться там!
— Не дождешься!
Он бросается ко мне, но внизу оглушительно гремит металл.
Корвин вместе с ветеранами втроем приподнимают заслонку и он протискивается на нашу сторону.
Делец мгновенно подбирается, я вижу как трусость в нем моментально побеждает ярость. Мерзавец резко разворачивается и со всех ног бежит по галерее к дальней лестнице.
— Там контрабандный ход! — кричит один из освобожденных поваров снизу.
Корвин бросается за ним, не раздумывая ни секунды.
Я вскакиваю и бегу следом, совершенно не замечая обжигающей боли в стертых ладонях.
Делец спускается по дальней лестнице, перепрыгивает через ступени и оказывается возле низкой каменной арки в стене. Корвин стремительно сокращает расстояние. Ему остается сделать всего несколько шагов. Один точный рывок — и он схватит его.
Над тут над моей головой раздается сухой треск.
Я замираю на месте. Тлеющая опора угрожающе выгибается, по толстому дереву проходит длинная черная трещина и старые доски резко проседают вниз.
Корвин уже заносит руку, чтобы схватить Дельца за шиворот, но он тоже слышит этот звук, вскидывает голову, и наши взгляды сталкиваются.
В его золотистых глазах нет ни капли сомнения. Он мгновенно забывает о своей цели, разворачивается и мчится обратно ко мне.
Делец трусливо ныряет в темную арку и исчезает.
— Прыгай! — ревет Корвин, взлетая по ступеням.
Я делаю отчаянный шаг к лестнице, но в этот момент сверху срывается огромная пылающая балка.
Корвин железной хваткой вцепляется в мою талию и дергает меня в сторону. Мы вместе летим на нижнюю каменную площадку. Край горящей дубовой балки с оглушительным грохотом обрушивается прямо на его израненную спину.
— Корвин!
Я подползаю к нему, хватаюсь за горячее дерево и пытаюсь поднять балку, тяжелую как каменная глыба. Подбегают ветераны и только вчетвером мы сдвигаем ее в сторону.
Корвин с глухим рыком перекатывается на спину. Ткань на его плече мгновенно чернеет от крови.