Перец и соль

— Я выручил бутылочку, — ответил Петер.

Когда матушка услышала это, она было подумала, как и все в округе, что у Петера «не все дома». Но, когда она увидела, что это за чудесная бутылочка, она тут же передумала.

С этих пор чего бы ни пожелали Петер и его матушка, все у них появлялось, потому что двое слуг из бутылочки мигом им это доставали. Они украсили дом золотом изнутри, а снаружи выложили печные трубы серебряными кирпичиками, так что никто не мог пройти мимо их дома не залюбовавшись. Петер с матушкой стали одеваться в шелк и бархат, и соседи стали кланяться им ниже, чем раньше. Одним словом, Петер стал богачом и возгордился этим.

Однажды утром он сказал матушке:

— А не пойти ли мне во дворец посвататься к королевской дочке?

И матушка, хотя ничего ему не ответила, про себя подумала, что ее сынок вполне достоин стать королевским зятем.

Петер надел свой самый красивый наряд и, оседлав самого породистого скакуна, отправился во дворец.

Тук-тук-тук! — постучался Петер в ворота, и молодая служанка открыла ему дверь.

— Король дома? — спросил ее Петер.

Да, король дома и просит Петера подождать его в гостиной. Петер прошел в королевские покои, и король не заставил себя долго ждать. Он вышел к Петеру в своем лучшем халате, в серебряных шлепанцах и золотой короне.

— Как тебя зовут? — спросил король.

— Меня зовут Петер.

— Что же привело тебя во дворец, мой славный подданный? — милостиво спросил король, потому что по нарядной одежде Петера принял его за знатную особу.

— Я хочу посвататься к вашей дочери, — объявил Петер без обиняков.

На это король ответил:

— Хм-хм!

И разговор было прервался.

Но потом король вспомнил, что свататься к дочери он разрешает только тем знатным и богатым женихам, которые могут принести своей невесте в подарок корзину, полную алмазов, топазов, изумрудов, жемчуга и прочих драгоценных камней. Таким образом король решил избавиться от Петера.

Но сделать это было не так-то просто.

— И это все, что требуется от жениха? — переспросил Петер. — Ничего не может быть проще!

Он вышел из дворца, зашел в каштановую рощу, что росла на заднем дворе, и вынул пробку из волшебной бутылки. Хлоп! И двое слуг мигом появились перед ним.

— Что прикажешь, хозяин? — спросили они.

Петер сказал им, что ему надо, и не успел договорить, как у его ног уже стояла корзина с драгоценными камнями всех сортов. Каждый из камней был не меньше куриного яйца, а поверх них лежала чистая белая салфетка. Петер взял корзинку и вернулся с ней во дворец.

Представляете, как вытаращил король глаза, когда Петер явился к нему с невиданными сокровищами в корзине.

— А теперь я бы хотел получить в жены принцессу, — сказал Петер.

Но король снова стал мяться и кряхтеть и наконец захотел, чтобы Петер исполнил другое его желание. Король уверял, что может отдать свою дочь в жены только тому, кто принесет ему птицу из чистого серебра с голосом нежным, как у соловья. Птица эта должна петь по первому желанию его королевского величества.

Король был уверен, что на этот раз, требуя невозможного, он избавится от настойчивого жениха раз и навсегда.

Но Петер снова заверил короля, что для него это сущий пустяк, и отправился в каштановую рощу. Здесь он открыл волшебную бутылку и сказал своим верным слугам, что ему нужно. Не успел Петер и глазом моргнуть, как перед ним в нарядной клетке уже распевала серебряная птица. Она сидела на маленьком золотом дереве. Листья у этого дерева были из изумруда, а рубины сияли на его ветвях, как спелые вишни.

Петер схватил клетку и поспешил с ней во дворец. Хотя король не обрадовался Петеру, но ему так понравилась чудесная птица, что он готов был любоваться ею и слушать ее без конца.

— Однако, — напомнил королю Петер, — не пора ли мне наконец получить в жены принцессу?

— К чему торопиться? — отвечал несговорчивый король. — Я решил отдать свою дочь тому жениху, который принесет мне в подарок золотой меч. Этот меч должен быть таким острым, чтобы им можно было рассечь птичье перо на лету, и таким могучим, чтобы я мог разрубить им железную наковальню.

— Пусть будет по-вашему, — сказал Петер.

И на этот раз слуги из бутылки принесли ему меч, о котором мечтал король. Петер взял меч за рукоятку, украшенную драгоценными камнями, и понес во дворец. Король сейчас же испробовал меч в деле, и он действительно рассек перо на лету и разрубил железную наковальню с такой легкостью, будто это был кочан капусты.

Тут уж королю нечего было сказать Петеру. Оставалось только пригласить его к ужину. И вот все трое: король, принцесса и Петер — сели за стол. Яства, которые им подали на ужин, были самые вкусные, потому что короли и принцессы плохого есть не станут.

Петер же успевал не только есть и пить, но и поглядывать на принцессу, — и ему казалось, что такую красавицу он никогда прежде не видел. Принцесса сидела за ужином, скромно глядя в свою тарелку, а король исподволь завел разговор о том, как это Петеру удается так легко и быстро исполнять все его королевские желания.

Петер вначале держал язык за зубами, но король с принцессой так просили его, что он в конце концов не выдержал и раскрыл им свой секрет. После этого король отвел гостя почивать, а сам пошел к принцессе посоветоваться, как быть, чтобы перехитрить Петера.

И вот, когда Петер заснул, злой король вытащил у него из-под подушки его волшебную бутылку, а взамен сунул простую.

На следующее утро, когда все трое уселись за вкусный завтрак, король сказал:

— Дорогой Петер, покажи свое искусство и достань с помощью своей волшебной бутылки обыкновенную бутылочку хорошего вина к нашему столу.

— С удовольствием, — ответил Петер, открыл бутылку, но сколько ни тряс ее, ничего, кроме дохлой мухи, не вытряс.

— Где же вино? — спросил король.

— Не знаю, — растерялся Петер.

Тут король назвал Петера обманщиком и взашей вытолкал из дворца. Пришлось Петеру возвращаться домой несолоно хлебавши. И скоро все в его доме вернулось к прежнему виду. Он уже не разъезжал на белом красивом скакуне, а ходил, как простой бедняк, пешком в деревянных башмаках. Люди перестали ему низко кланяться и снова иначе как простофилей не называли.

— Еще не все потеряно, — сказала Петеру матушка как-то раз, — наша пестренькая несушка снесла нам другую корзину яиц.