Перец и соль

УМНЫЙ ПЕТЕР И ДВЕ ЕГО БУТЫЛКИ

«Петер у меня умница», — говорила про него матушка, но ведь ни одна мать не назовет своего птенца гадким утенком. Все прочие люди в деревне считали, напротив, Петера дурачком и простофилей. И, скорее всего, правы были именно они, особенно же когда, глядя Петеру вслед, приговаривали: «Везет дураку!»

А теперь послушайте историю о том, как Петер продал две корзинки яиц выгоднее, чем любой умник.

— Петер, — позвала как-то матушка своего сынка.

— Я тут, — откликнулся Петер, потому что был вежливым и отзывался сразу, когда его звали.

— Ты у меня умница, не придумаешь ли, откуда нам взять средства на жизнь? Скоро у нас не останется ни копейки.

— Мы продадим яйца, которые снесет нам наша пеструшка-несушка, — сказал Петер.

— А что мы станем делать, когда потратим эти денежки?

— Продадим следующую порцию яиц, — нашелся Петер, потому что не привык лезть за словом в карман.

— Но что нам делать, когда наша курочка не станет больше нести яйца? — не унималась матушка.

— Тогда и подумаем, — ответил Петер.

— Да, ты прав. Так думать может только умный человек, и я совершенно согласна с тобой. Когда у нас не станет денег, давай жить как птицы небесные, положась на божью милость, — сказала матушка.

Петер не думал ничего такого, он вообще не любил думать, но спорить с матушкой не стал. Пусть она и другие люди толкуют его слова как хотят. Если Петер будет молчать, люди будут думать, что он, как умный человек, знает цену своим словам и попусту их не тратит. Между прочим, так считал не только Петер. На свете много дураков, которые прослыли умниками после того как усвоили, что молчание — золото.

Итак, на следующий день Петер отправился в город с корзинкой, полной отличных белых яичек. День выдался ясный и теплый, легкий ветерок овевал путника. Поля пшеницы, мимо которых он шел, казались золотыми в лучах солнца. В траве то и дело цветными огоньками вспыхивали яркие цветы, и пчелки, заползая в них, смешно вскидывали желтые лапки. На огороде появилась молодая редиска, и лук выбросил вверх свои острые перышки. А в лесу коричневая птичка, нетрудно догадаться какая, сидя на дереве, четко выговаривала: ку-ку, ку-ку.

Петер шел все дальше, сбивая дорожную пыль в маленькие облачка, поглядывая то вправо, то влево, то перед собой, и все радовало его. А облака на небе напоминали ему белых овечек на голубом лугу.

«Если бы эти облака и вправду были овцами, а овцы принадлежали мне, я был бы самым большим богачом в здешних местах», — мечтал Петер.

Но облака оставались облаками, а Петер бедняком; и все же настроение у Петера от этого не портилось. Он продолжал весело насвистывать, потому что даже представлять себе подобные вещи было очень приятно.

Когда время начало приближаться к полудню, Петер подошел к городу. Впереди уже можно было разглядеть красные крыши и шпили, выглядывающие из-за гребня ближайшего зеленого холма.

К этому часу в животе у Петера урчало от голода, он мечтал о куске хлеба с сыром. Вдруг, проходя мимо большого камня, который стоял на развилке двух дорог, Петер услышал странный шум. «Клик-клэк!» Петер обернулся, и — подумайте только! — каменная глыба отвалилась в сторону, будто отворилась дверь, и на свет вышел маленький старичок, одетый в черный бархат.

— Здравствуй, Петер, — сказал он.

— Здравствуйте, господин, — ответил Петер и снял шляпу, потому что одного взгляда на старичка было достаточно, чтобы признать в нем важную особу.

— Нельзя ли с тобой сторговаться и получить яички, которые ты несешь в корзинке? — спросил старичок.

Конечно, Петер охотно их продаст. Интересно знать, сколько господин собирается заплатить за них?

— Я дам тебе вот это, — сказал старичок и вынул из кармана маленькую черную бутылочку.

Петер взял бутылочку и стал вертеть ее в руках так и сяк.

— Конечно, это очень хорошая маленькая бутылочка, но она не стоит столько, сколько корзинка с яйцами, — сказал Петер.

— Вот как? — удивился старичок. — Ты говоришь как форменный простофиля. Никогда не суди ни о чем и ни о ком только по одному виду. Скажи мне, чего бы тебе сейчас хотелось?

— Я бы хотел, — признался Петер, — вкусно пообедать.

— Отлично! — сказал старичок и вытащил пробку из бутылки.

И сейчас же из бутылки вылезли два высоких человека. Они были одеты в голубые ливреи, расшитые золотом.

— Что прикажешь, хозяин? — спросили они своего господина.

— Хороший обед на двоих, — заказал старичок.

И не успел он это сказать, как перед ними уже появился стол, накрытый белой скатертью. И стол этот прямо ломился от вкусных блюд, которые впору было подавать на обед королю. Петер и маленький господин набросились на угощение и отвалились от стола, когда наелись досыта. После этого двое слуг убрали стол и остатки яств в бутылку, влезли в нее сами, — и маленький господин закрыл бутылку пробкой.

— Да, — сказал Петер, — я согласен менять свою корзину с яйцами на эту маленькую черную бутылочку.

Петер и черный господин ударили по рукам, и сделка состоялась. Петер отправился домой, а маленький человечек вернулся снова в свою гору, и каменная дверь закрылась за ним. Он унес с собой корзину с яичками, и уж что он там с ними делал — ни Петер, никто другой вам не скажет.

А Петер поплелся восвояси. День становился все жарче, и он изрядно устал.

— Хотелось бы мне не идти, а скакать на красивой белой лошади, — сказал он и с этими словами вынул пробку из бутылки. Хлоп! И тут перед ним снова появились двое слуг.

— Что прикажешь, хозяин? — спросили они Петера.

— Не приведете ли мне хорошего белого скакуна? — попросил их Петер.

И только сказал — на дороге перед ним появился белый конь с длинной гривой и шелковым хвостом. На морде коня блестела серебряная уздечка, на спине красовалось седло, украшенное драгоценными камнями. Подковы на его копытах были из чистого золота — одним словом, скакун был выше всяких похвал.

Петер взобрался на своего чудесного коня и поскакал к дому, как будто он был знатным господином. Каждый, кого он встречал на своем пути, останавливался и смотрел ему вслед.

«Посмотрите только на Петера!» — кричали люди. А Петер преспокойно ехал мимо, гордо подняв голову. Он отлично понимал, какое внушительное зрелище собой представляет. Так он добрался до дому.

— Что ты выручил за яички, сынок? — спросила его матушка.