Страница 77 из 86
— Мое решение… Его не существует. Я никогда не буду выбирать между сторонами Света или Тьмы — ибо я призвана принести между ними равновесие. В противном случае, худший исход ждет наше будущее. Хаос. И ни в войне, ни в хаосе нет победителей. Каждая сторона терпит убытки. Тьма может утверждать обратное, но давайте представим место без Света. Только тьма правит. Думаете, вас все еще будут называть вашим прежним именем? Нет. В абсолюте не будет никаких имен. Не будет и никакого развития. Свет может заявить, что он мог бы править немного больше, чем Тьма, и это было бы хорошо. Будет ли это справедливым исходом? Сможем ли мы развиваться без этой борьбы, расти, размышлять о свете и тьме, о добре и зле? Задайте же себе этот вопрос!
По залу пронесся шепот, затем он сменился гробовой тишиной. И тут произошло нечто невероятное.
Все Дома, и Света, и Тьмы, пали на колени, склонив головы передо мной.
Я оборачиваюсь и вижу Последнего Жнеца.
Он стоит позади меня, его фигура словно соткана из теней, а глаза горят неземным светом. Я чувствую волну мощнейшей энергии, исходящей от него, которая заставляет каждого в зале склониться. Каждого, кроме меня.
— Поклонитесь, когда говорит истинная Хранительница Равновесия! — раздается его голос, проникающий в самые глубины души. — Услышьте её мудрые речи. Уверуйте в правоту её слов!
— …Мы слышим вас, — говорят Дома Света, их голоса звучат с благоговением.
— Мы признаем ваши слова, — шепчут Дома Тьмы.
Я поворачиваюсь, чтобы встретиться взглядом со Жнецом, но он начинает растворяться в тенях, словно туман на рассвете.
— Подожди! — говорю я, протягивая к нему руку, пытаясь дотянуться, ухватить его.
Но он исчезает, оставляя после себя лишь легкое дуновение холодного воздуха и ощущение невыносимой потери.
…
Отчаяние сжимало мое сердце, гоняло кровь по венам с безумной скоростью. Я оказалась потерянной, расколотой между тем, что было, и тем, что будет. Амир… его исчезновение лишь подлило масла в огонь моей внутренней бури. Я знала, что должна найти ответы, даже если они таились в самых темных глубинах моего собственного сознания.
Экипаж увозил меня прочь от города, к самому краю Дэсмура, туда, где хмурое небо обнимало горы, а древний лес шептал вечные тайны. Там, скрытый от любопытных глаз, возвышался Центр Сброса Памяти — мрачное, похожее на дворец сооружение, чьи стены хранили не только забвение, но и ключи к давно забытым истинам.
Я ворвалась внутрь, не обращая внимания на бледных, словно статуи, служителей.
— Я требую, чтобы вы вернули мне все, — мой голос прозвучал резко, почти истерично, отражаясь от стен. — Каждое воспоминание, каждую искру прежних жизней, что когда-либо были в разных мерностях! Я хочу вспомнить все свои перерождения!
Один из старейших служителей подошел ближе, его глаза, словно два тусклых аметиста, смотрели на меня с невыразимой печалью.
— Госпожа… это безумие, — прошептал он, его голос был едва слышен. — Ваше сознание… оно разорвется. Вы потеряете себя навеки, станете лишь эхом в бездне памяти. Никто не выдерживал такой ноши.
— Я настаиваю! Это мое волеизъявление. — я шагнула к нему, мои глаза горели лихорадочным блеском. — Пусть разорвется! Я предпочту безумие забвению! Я должна знать! Я должна всё вспомнить!
Служитель отступил, его взгляд был полон ужаса. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, но это было лишь предвкушение.
Пока служители ЦСП суетились, пытаясь подготовить свои жуткие аппараты, я уловила обрывки разговора, доносившиеся из соседней комнаты.
— …Она не должна вспомнить. Ни в коем случае. Это слишком опасно для Ордена и Совета. Если она узнает… — голос был приглушенным, но страх в нем был очевиден. — Орден Дахмы уже в пути. Надо стереть ее, пока не поздно! Стереть всю ее память заново, чтобы она ничего не помнила! Такие как они… Они все должны спать!
Холодный пот прошиб меня. Орден Дахмы! Они скоро придут за мной!
Паника пронзила меня, но тут же сменилась яростной решимостью.
Нет… Я не позволю им снова лишить меня того, что по праву принадлежит мне.
Я бросилась прочь от них, мои ноги сами несли меня вглубь этого мрачного лабиринта. Я знала, что мне нужно попасть в Хроники Туманных Земель — огромное, живое хранилище, где пульсировала вся информация о всех бывших и прибывающих, что когда-либо существовали в этих проклятых землях. Это было сердце ЦСП, его темная, бьющаяся венами памяти.
Я проскользнула мимо охранников, словно тень, мои чувства обострились до предела. Воздух становился все плотнее, тяжелее, наполненный шепотом тысяч голосов, отголосками давно забытых судеб. Стены были уставлены бесконечными рядами светящихся кристаллов, каждый из которых содержал целую жизнь, целую эпоху. Это было похоже на гигантскую, живую библиотеку, но вместо книг здесь была память.
Я бежала по бесконечным коридорам, мимо мерцающих сфер, в которых мелькали образы других мерностей, чужих страданий, чужих радостей. Мой собственный отсек… он был скрыт за завесой чужих судеб, за пеленой чужих воспоминаний. И чем глубже я проникала, тем сильнее становился этот ментальный шум, этот хор голосов, который грозил поглотить меня целиком.
Я потерялась, заблудившись в океане чужой памяти, и отчаяние снова подступило к горлу.
— Нет… нет… — зашептала я, падая на колени среди мерцающих сфер. Мой собственный отсек… я не могла его найти. Я была окружена всем, но не могла найти себя саму.
Я закрыла глаза. Представила лес. Без тумана, без той мрачности, что была в Дэсмуре. Лес до Черного Мора, когда я ещё была маленькой, когда родители были живы…
Вдыхая аромат хвои, чувствуя влажную землю под босыми ногами, я повторяла слова из того древнего пророчества, что прочитала в библиотеке недавно, словно мантру, призванную вернуть меня к себе:
«Все предопределено судьбой, но свобода воли дана каждому».
И вдруг… темнота вокруг меня рассеялась. Холодный, влажный воздух обнял мое лицо. Я открыла глаза.
Я стояла на распутье лесной дороги. Лунный свет пробивался сквозь густые кроны деревьев, рисуя причудливые узоры на земле. Три дороги расходились в разные стороны, каждая манила своей тайной, своим обещанием….
Слева, сквозь густые заросли белых цветков, донесся пьянящий, сладкий аромат жасмина.
Прямо передо мной, на ветке старого, скрюченного дуба, сидел огромный ворон. Он не каркал, лишь склонил голову, словно приглашая следовать за ним.