Страница 66 из 86
Мои глаза расширились от шока, но я тут же взяла себя в руки.
Я едва заметно кивнула ему, и он, отступив, занял свое место на темной стороне стола. Я старалась не смотреть на Жнеца, его лицо было скрыто в тени капюшона из теней, лишь глубокие провалы глазниц намекали на его присутствие.
— Собрание начинается, — произнесла я, и мой голос, к моему удивлению, прозвучал твердо и властно.
Потянулись долгие часы. Каждый Дом, следуя древнему ритуалу, докладывал о положении дел в своих владениях. Слова звучали сухо и официально, но за ними чувствовалась незримая борьба за влияние, тонкие нити интриг, сплетающиеся в сложный узор. Дома Света говорили о процветании и порядке, Дома Тьмы — о неизбежных потерях и необходимости адаптации к нарастающему хаосу на улицах.
Когда очередь опять дошла до Домов Тьмы, тон их речей изменился. Они начали издалека, говоря о необходимости усиления, о новых вызовах, требующих нетрадиционных решений. И, наконец, прозвучало то самое предложение, о котором предупредил меня Даниш: Последний Жнец должен стать девятым.
Почти все присутствующие, даже некоторые из Домов Света, казалось, были готовы согласиться. Страх перед Жнецом, перед его абсолютной, непостижимой силой, был слишком велик. Но я... я не могла этого допустить. Равновесие бы пошатнулось.
— Вы не можете сломать символ вечности! — мой голос эхом разнесся по залу, наполненный негодованием. — Должно быть только восемь Домов у власти! Только восемь!
Жнец оставался неподвижен, словно высеченная из обсидиана статуя, игнорируя мои слова. Дома Тьмы настаивали на голосовании.
Внезапно Амир поднялся, его фигура показалась мне неожиданно внушительной.
— Согласно правилам, голосование должно быть перенесено на следующий день.
Дома Тьмы зашипели, словно потревоженные змеи, но вынуждены были отступить перед регламентом Дворца. Дома Света, воспользовавшись моментом, поспешно покинули стол, их лица выражали смесь облегчения и недовольства.
Амир ждал меня у дверей. Я поднялась, мой взгляд невольно скользнул к Последнему Жнецу.
— Высшая сила досталась дорогой ценой? — произнесла я, и в моем голосе прозвучала едва уловимая насмешка.
Он медленно повернул голову, его занавесь из теней оставалась неподвижной, но я почувствовала, как его невидимый взгляд прожигает меня.
— Что-то не понравилось, Хранительница?
— Да, — холодно ответила я. — Ни один порядочный джентльмен никогда не позволит себе носить перчатки за столом. Тем более на официальном собрании.
Его губы, скрытые в тени, изогнулись в подобии ухмылки.
— Как хорошо, что я далек от того, чтобы быть порядочным. И уж тем более… джентльменом.
Я попыталась прочитать его ауру, проникнуть в его эмоциональное состояние, но мои способности словно натолкнулись на невидимую стену. Мое собственное чувство эмоций внезапно притупилось, я не могла уловить ни единой вибрации энергии от него. Это было так, словно я смотрела в бездонную пропасть. И чем больше я это делала, тем больше панический страх поднимался в груди.
Я с трудом оторвала взгляд и развернулась. Не оглядываясь, покинула зал, оставляя за собой лишь эхо своих шагов.
Следующий день
Тяжелый вздох сорвался с моих губ, когда я кивнула Амиру. Он, словно безмолвный страж, распахнул передо мной массивные двери, и холодный воздух Зала Совета обволок меня, предвещая неизбежность.
Все уже были в сборе: силуэты Домов Света и тени Домов Тьмы, замершие в ожидании. Слуги бесшумно скользили по залу, разнося пергаментные свитки и чернильницы. Каждый Дом получил свой лист для голосования, и в наступившей тишине слышался лишь шорох перьев по бумаге.
— Голосование началось, — произнесла я. — Пусть каждый сделает свой выбор, ибо от него зависит не только сегодняшний день, но и вечность.
Слуги вновь задвигались, собирая свитки, их движения были отточены веками ритуалов. Затем они удалились в отдаленный угол зала, где при тусклом свете свечей начался подсчет. Каждая секунда тянулась, наполненная напряжением.
Наконец, один из слуг, не поднимая глаз, приблизился ко мне и почтительно протянул мне запечатанный свиток.
Я сломала печать, и мои глаза пробежали по строкам. Внутри меня поднялась волна холодной ярости.
— Семь Домов, — мой голос прозвучал низко, но эхо разнесло его по всему залу, — проголосовали за присоединение Последнего Жнеца к Совету.
И лишь один... один голос был против.
По залу пронесся легкий шепот. Дома переглядывались, пытаясь угадать, кто же осмелился пойти против течения. Никто не знал, ибо голосование было анонимным, и лишь я была посвящена в эту тайну. Но моя ярость не позволяла мне молчать.
— Я все еще против, — объявила я стальным голосом. — Более того, я не верю, что этот... этот силуэт, — я кивнула в сторону Жнеца, — является тем самым Последним Жнецом из пророчества Церкви Будущего. Он ничем не доказал свое право на это звание.
Жнец, до этого момента неподвижный, медленно поднял на меня взгляд.
— Какое доказательство способно утолить ваш гнев, Хранительница? — его голос был низким, бархатным, и каждая его фраза разносилась по залу, словно шелест крыльев сотен дроздов.
— Обнажите свои руки, если смеете. Если вы настоящий Последний Жнец, ваши руки не должны быть похожими на человеческие.
Он неспешно протянул руку в воздух, замирая в этом жесте, словно приглашая.
— Подойдите же. И убедитесь сами.
По залу пронесся тревожный шепот. Амир, стоявший рядом, едва заметно покачал головой, его взгляд умолял меня остановиться. Но я уже приняла решение.
Я поднялась и, игнорируя все предостережения, двинулась к нему. Тени, казалось, сами расступались передо мной, открывая путь к его неподвижной фигуре. Протянула руку, мои пальцы коснулись его перчатки. Мой взгляд встретился с его глазами, скрытыми под маской черного дрозда.
Я резко стянула его перчатку. В тот же миг Жнец рванул вперед, его рука, обнаженная, но все еще скрытая в тени, обхватила меня. Мир вокруг меня закружился, растворяясь в вихре черных перьев и ледяного ветра.
Я упала на каменистый берег, оглушенная ревом воды. Водопад. Сотни дроздов, словно живое облако, взмыли ввысь, закрывая Жнеца своими тенями и перьями.
Он отлетел в сторону, его силуэт растворился в этой живой тьме.
— Что это за место?! — выдохнула я, пытаясь унять сбившееся дыхание.
— Водопад Ахвен, — прозвучал его голос, теперь уже не эхом, а прямо в моих ушах, словно он был повсюду.