Страница 65 из 86
Даниш не закончил, отойдя дальше по коридору, словно его мысли уже были где-то в другом месте.
— Хранитель равновесия, — позвал он меня. — Пожалуйста, следуй за мной. Я зажгу свечи.
— А я не боюсь темноты.
— Это хорошо.
Мы прошли через коридор, пока он держал свечу.
— Так ты нашел ту скрытую дверь?
— …Да. Но пройти невозможно. На пороге всегда стоит твой советник с кислым лицом.
Я рассмеялась. Мы вошли в центральный зал собора. Он был огромным, с высокими сводами и витражами.
Даниш снял огромное белое покрывало с алтаря, и я ахнула. Вместо икон на алтаре и стенах были сотни портретов. Одной и той же женщины. И эта женщина… была я.
Мои портреты были повсюду, но в разных стилях, с разными прическами и платьями. Но глаза… они были неизменны. Мои глаза.
— …Что это? — прошептала я, отступая, пока не уперлась в его грудь.
— Это же ты, — сказал он тихо. — Ты во всех своих воплощениях.
Мое сердце замерло.
— Что ты хочешь сказать?
Неожиданно Даниш рассмеялся — низкий, бархатный смех, наполняющий холодное пространство собора странным теплом. Он отошел от меня к стене, его черный плащ развевался, как крылья ночной птицы.
— Шутка, — произнес он, и его пальцы опустили массивный рубильник. Огромная люстра вспыхнула тысячами огней, залив зал ослепительным светом.
Я зажмурилась, прикрывая глаза ладонью, чувствуя, как слезы выступают от резкого перехода из тьмы к свету.
— Присмотрись теперь, — его голос прозвучал прямо у моего уха.
Я медленно опустила руку и... замерла. Теперь я видела — это были разные лица. Совершенно не мои.
Почему же сначала мне показалось, что это я?… Странная игра света и теней? Или что-то большее?
Внезапно в висках застучало, будто чьи-то невидимые пальцы рылись в моих воспоминаниях, перебирая их, как страницы старой книги.
Я пошатнулась, но Даниш мгновенно оказался рядом, его рука крепко обхватила мой локоть.
— Ты в порядке?
Он помог мне опуститься на резную скамью у стены.
— Корсет... слишком тугой, — прошептала я, хотя знала, что дело точно не в нем. — Скажи… А мы раньше нигде не встречались?
Его веки чуть дрогнули.
— Здесь? Нет.
— Что ты имеешь в виду — "здесь"? — мои пальцы впились в дерево скамьи. — А где ещё?
Он лишь покачал головой, его взгляд скользнул к алтарю:
— Я же уже спрашивал, веришь ли ты в реинкарнацию.
Боль в висках усилилась. Перед глазами поплыли смутные образы: Мы с Данишем кружимся в танце... Темная гостиная... Огромный портрет женщины в зеленом платье — ее глаза... ее глаза были моими!
Это был сон? Бред? Наваждение? Почему это кажется мне таким реальным?
Даниш спокойно наблюдал за мной, слегка склонив голову, будто изучал редкий экспонат.
— Тебе хуже?
Я отрицательно качнула головой и попыталась встать.
— Думаю, мне нужно на воздух... — я хотела добавить что-то еще, но мир вдруг поплыл в глазах. Туманная картина встала перед глазами: Поцелуй на моих губах... Старинный особняк... Мерцающие свечи... И голос, будто доносящийся сквозь толщу воды: «На этот раз я не отпущу тебя никуда. Не отдам даже самой смерти. Клянусь... Запомни мои слова».
Внезапно я почувствовала, как давление на моей талии ослабло.
Резко открыла глаза — зрение прояснилось. Даниш стоял передо мной, в его руке блестел небольшой нож для писем. Мой разрезанный корсет лежал на полу.
— Тебе лучше? — спросил он, и в его глазах я заметила что-то неуловимое — то ли забота, то ли торжество.
Я не ответила. Потому что в этот момент окончательно поняла — что-то во всем этом было правдой. И эта правда была страшнее любого кошмара.
…
Холодный металл лифта бесшумно скользил вверх, неся нас к самому сердцу власти — главному залу Совета Дэсмура. Я пыталась сосредоточиться на свитках Амира, где он завершал последние штрихи к моей речи. Эти слова должны были стать моим щитом и мечом в предстоящей дискуссии.
— Дозволено ли мне читать сейчас, пока ты еще пишешь? Или я отвлеку тебя?
Амир, не поднимая головы от пергамента, лишь усмехнулся, и эта усмешка была наполнена странной, почти болезненной нежностью.
— Прошу, госпожа, читайте. Но… это и впрямь прекрасное отвлечение. Прекрасное отвлечение... что однажды может меня уничтожить.
Я нахмурилась, готовая потребовать объяснений, но именно в этот миг двери лифта распахнулись с мягким шипением, открывая путь в залитый сумраком коридор. Амир, не глядя на меня, шагнул прочь, оставляя меня наедине с его загадочными словами.
Зал Совета был необъятен, его высокие своды терялись в полумраке, а витражные окна отбрасывали на полированный стол призрачные узоры. Амир, словно тень, проводил меня к моему месту во главе стола, а затем занял свое кресло прямо за моей спиной.
Дома Света — Лев, Медведь, Орел и Вол — уже заняли свои места на светлой стороне стола. Их представители, облаченные в одеяния светлых тонов, сидели с достоинством, их лица выражали невозмутимость, граничащую с высокомерием.
— Где же Дома Тьмы? — вопрос сорвался с моих губ.
В тот же миг массивные дубовые двери зала распахнулись настежь, и по залу пронесся леденящий душу порыв ветра. Вслед за ним, словно предвестники бури, влетели черные дрозды, их перья блестели в тусклом свете, а глаза горели зловещим огнем. Я невольно стиснула зубы. Жнец. Последний Жнец. Что он здесь делает опять? За ним, словно тени, скользнули представители Домов Тьмы — Змея, Лиса и Волк, занимая свои места по другую сторону стола — темную.
Последним вошел Даниш, представитель Дома Ворона. Он двигался с грацией хищника, не замечая никого вокруг, его взгляд был прикован лишь ко мне.
Он подошел к моему креслу, склонился в глубоком поклоне, и его губы коснулись моей руки. Легкое, почти невесомое прикосновение, но оно привлекло к нам всеобщее внимание.
Я почувствовала, как на меня устремились десятки взглядов, полных любопытства и осуждения.
Даниш бросил быстрый взгляд на Амира, который чуть подался вперед, его лицо было напряжено.
— Пару слов Хранительнице Равновесия, наедине, — произнес Даниш. Амир нерешительно кивнул.
Ворон наклонился к моему уху, его дыхание опалило кожу, напоминая мне о нашей вчерашней встрече в соборе, из-за которой я не сомкнула глаз всю ночь.
— Дома Тьмы вынесут новое предложение на сегодняшнем собрании, — прошептал Даниш. — Они хотят, чтобы Последний Жнец присоединился к Совету Восьми в качестве девятого члена.