Страница 62 из 86
Он задумался, его пальцы сжали край рубашки.
— Я бы согласился с тобой месяц назад. Но теперь я думаю иначе.
— …И во что же ты веришь?
Амир повернулся ко мне, его глаза отражали огонь камина — глубокие, почти гипнотические.
— Я верю, что наша главная задача в этой жизни — найти реальность. Свою собственную. И мне кажется… я свою уже нашел. Ту самую, настоящую, среди всех иллюзий и обманов.
— Интересно… И как она выглядит?
Он смотрел на меня долго, потом вдруг сморщился, как ребенок, которому не хватает слов.
— Я не знаю. Это сложно объяснить.
Я протянула руку к графину с вином.
— Выпьем?
— Я не пью, госпожа.
— Сегодня — исключение. Пожалуйста?
Он заколебался, но в конце концов взял бокал.
После второго глотка вина Амир вдруг предложил:
— Давай сыграем в "Тени желаний".
— Что это?
— Такая игра. Правила просты. Один просит другого выполнить что-то — жестом, словом, действием. Второй исполняет. Но только если это не нарушает его воли.
Я приподняла бровь.
— Ну… Хорошо. И каким же будет твой первый запрос?
Он загадочно улыбнулся.
— Распусти волосы.
Я замерла. Мои пальцы невольно дотронулись до заколки, удерживающей пряди. Это было… странным запросом. Милым даже. Но правила есть правила.
Я медленно вынула шпильку. Светлые волны упали мне на плечи, и я почувствовала, как Амир затаил дыхание, мгновенно опуская взгляд.
— Посмотри же на меня. Ты хотел, чтобы я распустила волосы — так смотри на результат своего запроса. Это то, чего ты хотел?
Его глаза потемнели, когда он медленно поднял голову.
— …Я хочу очень многого, госпожа. Но меня воспитывали слишком строго, чтобы позволить себе даже думать о чем-то одном всерьез. Или… осмелиться прикоснуться к своей мечте.
— Если ты не против поделиться… Мне было бы интересно когда-нибудь услышать твою историю.
— Боюсь, если мы по-настоящему начнем, то проговорим целый век.
— К сожалению, у меня нет столько времени. — ответила я с улыбкой. — Но если бы было… — я сделала паузу. — Прости за грубость, но я бы не стала тратить его на такие долгие разговоры.
Мужчина опустил задумчивый взгляд.
— Я понимаю…
— Знаю, как это звучит. Но подумай. Если бы у тебя был целый век времени… Тратил бы ты даже половину его на бессмысленные беседы?
— Зависит от того, с кем… — его губы дрогнули в улыбке. — Бессмысленные разговоры обладают странным свойством — со временем они обретают смысл. От этого время смертных и драгоценно… За свою быстротечность.
Я рассмеялась.
— Тогда почему ты тратишь так много своего драгоценного времени на меня?
— Потому ценность "этого" времени несравнима ни с чем. — он сделал глоток вина. — Великий художник стал бы тратить все свои дни на готовку стряпни, если бы мог писать шедевры? Нет. Он бы священнодействовал, смешивая краски, чтобы создать что-то прекрасное из ничего. Сейчас, в этой жизни я — художник, мисс Лорелей. И я бы продал душу за холст, который идеально подошел бы моим кистям. Я бы все отдал, чтобы создать что-то прекрасное.
— …Твои слова каждый раз заводят нашу беседу в такие философские дебри, что я уже перестаю удивляться этому явлению.
— Кто знает… Может, однажды ты найдешь их достаточно интересными, чтобы потратить на меня век. — его взгляд стал таким долгим, что я покраснела и отвела глаза. — Мой взгляд смущает тебя, госпожа?
— Не так сильно, как наши разговоры.
— Это "да" или "нет"?
— Это — возможно. Я просто поняла, что ты никогда раньше не смотрел на меня так долго.
— …Боюсь, это не так.
— А когда ещё?
— Каждый раз, когда ты отворачивалась. Иногда… очень долго. Так, что иногда чувствовал себя даже грешником.
— …Но это не преступление.
— Но я — преступник. — его голос стал тише. — Ты должна знать это. И то, что я не могу рассказать тебе всю свою прошлую историю. За это тоже прошу меня простить.
— Я понимаю… Тебе не обязательно рассказывать мне все.
— Но я хочу! Но… просто не сейчас. Прости за это.
Тема отношений всплыла сама собой.
— Амир, у меня дерзкий вопрос. Совершенно бестактный, но, мое любопытство берет верх. За что мне очень стыдно. Но… Скажи… А у тебя были… раньше романы?
Мужчина замер, потом медленно покачал головой.
— Нет. Но я рос среди тех, кого предавали. Друзья, братья… Они любили, а их обманывали женщины. Некоторые смертные — двуличны. И это самое отвратительное — притворяться и "играть" в любовь. Поэтому, я решил не ступать по этой тропе.
— …Но мы все можем притворяться. Быть кем угодно — человеком, монстром, или и тем, и другим. Разве не так?
Мне казалось, что я несу уже какой-то бред из-за усталости и выпитого, а Амир, уже изрядно захмелевший, рассмеялся.
— Самое важное в этом — не переиграть. Иначе потеряешь себя.
— Я с тобой не согласна.
— Да?
— Да. То, что ты рассказал — это, конечно, печально. Но... — я наклонилась вперед. — Важно то, что ты можешь надеть любую маску. Но не все решаются. А некоторые… даже не понимают, что уже носят ее.
Он задумался, его пальцы сжали бокал.
— Тогда скажи мне, моя госпожа… Какая маска у тебя?
Я загадочно улыбнулась.
— А вот это — уже следующий запрос.
Огонь в камине потрескивал, отбрасывая наши тени на стены — две фигуры, две загадки, две маски, которые, возможно, однажды упадут. Но не сегодня.
Спустя час игры в "Тени желаний" атмосфера в гостиной стала более интимной. Щеки Амира, обычно бледные, порозовели от вина, а его глаза блестели, словно отражая тайну, которую он так тщательно скрывал. Я наблюдала за ним, пока он медленно подходил к статуе Артемиды у окна.
— Ты сказал, что у тебя никогда не было связей с женщиной? — тихо произнесла я, пытаясь удержать хмельную мысль в голове. — Видишь эту статую у окна? — я кивнула на небольшую статую. — А покажи мне… Как бы ты обнял свою возлюбленную?
Мой запрос был неожиданным, даже для меня самой. Амир замер, его пальцы слегка дрогнули.
— …Как пожелаешь, — он подошел к статуе, медленно наклонившись к ней. Его руки скользнули по её изгибам мрамора, лаская лицо богини.
У меня по коже пробежали мурашки, когда он нежно поцеловал статую в самые губы. Мое дыхание прервалось, сердце сжалось.
Я сглотнула, горло внезапно стало сухим.