Страница 5 из 86
Эскар поспешно поставил стакан обратно на столешницу, но тремор руки отправил его за край, и стекло разлетелось на мелкие осколки от удара. Звук отозвался в его сознании, усиливая головную боль.
Поддавшись невыносимому давлению в висках, он опустился на колени, затыкая уши руками. Агония терзала его во всех частях тела и разума, издеваясь над тщетными попытками восстановить равновесие с помощью глубоких вздохов.
Жнец собрал все оставшиеся силы и рванул вперед, стремясь добраться до полумрака своей спальни.
Но сама Вселенная сговорилась против него, подкосив ноги и опрокинув его слабую фигуру на спинку дивана, оставив в подвешенном состоянии, словно незадачливое насекомое, попавшее в паутину.
Бесконтрольно съехав на подушки, его тело в конце концов поддалось удару о ледяной мраморный пол, а изрезанные ладони оставили кровавые мазки на белой плитке у потухшего камина.
Лежа на спине, Эскар почему-то стал размышлять о самом своем существовании. Как он стал жнецом. Лишь единицам была дана эта участь. Так почему именно он?
Воспоминания перенесли его на восемь лет назад, во времена его инициации. Он впервые открыл глаза с ночным зрением в Центре Сброса Памяти — изолированный ото всех, восьми этажный комплекс в заснеженных горах пригорода Дэсмура, под надзором Совета 8-ми. Это место выполняло функцию инструктажа и испытания на пригодность особо важных ячеек общества. Там Эскар и получил информацию по своей прошлой жизни и клинической смерти, а после, был заключён в изолятор на сорок дней, чтобы закрепить эту правду в его опустевшем хранилище памяти.
Однако фрагменты прошлого оставались разрозненными даже после инициации жнеца проведённого в Храме Вечности. Складная сказка или мрачная реальность — он уже не мог различить истину.
Возможно, Система, управляющая его существованием с момента сброса памяти, заглушила ему страх перед собственной смертью, но не смогла стереть из его плазмы возможность, что однажды страх может возникнуть за чужую жизнь. Ее жизнь.
Теперь, прикованный к холодному полу, парализованный какой-то неведомой силой, Эскар полностью осознал это. Его глаза расширились, как у подстреленного зверя. И, словно в ответ на его осознание, что-то зашевелилось глубоко внутри него от живота к рёбрам. Сердце, которое раньше покоилось мертвенно тихо, зашлось в беспорядочном барабанном бое. Потеря чувствительности в конечностях сменилась инферно, бушевавшим во всем теле. Его руки неистово затряслись, а ноги онемели.
«Я умираю...», — подумал было Эскар.
И тут случилось неожиданное. Истерический смех полился из его уст, дикий и безудержный.
Затем, словно по приказу, его сердце замерло, прекратив свой ритмичный танец. Глаза мужчины закатились, голова с гулким стуком упала на пол.
Неподвижный, бездыханный, он долго лежал на полу.
Но все же, спустя несколько часов, его сердце вновь забилось. Одновременно с этим ожил камин, озарив все с такой яркостью, которая не поддавалась объяснению.
Эскар, движимый инстинктом, бросился прочь от пламени, перекатившись в сторону. Жадно хватая воздух ртом, он схватился рукой за место, где ещё недавно остановилось его сердце.
Настенные часы пробили полночь. Наполненное жизнью сердце билось гулко, словно пробуждаясь от забытого сна.
Жнец с трудом поднялся. Цепляясь за стены, он пополз к ванной комнате. Там, схватил таз и наполнил его ледяной водой.
Когда мужчина плеснул освежающую жидкость на свое лицо, его глаза расширились от ужаса.
На коже его левой ладони начали проступать едва различимые линии, сплетая замысловатый узор какой-то неизвестной ему судьбы. Другая рука оставалась прежней, лишенной каких-либо признаков нитей жизни. Но левая рука...
Эскар оторопел. Долго он ещё так простоял, уставившись на левую ладонь. Ведь он знал, что за вновь обретенную человеческую линию жизни и сердцебиение Система Совета 8 сурово наказывает и заставляет платить всех, кому она противопоказана в работе. Особенно в жатве душ.