Страница 32 из 86
Эскар провёл меня к креслу у камина, его пальцы на мгновение задержались на моём плече.
— Отдыхай. Огонь здесь никогда не гаснет. Я пойду переговорю с мамой.
Когда он исчез в коридоре, я осталась наедине с тиканьем старых часов и десятками глаз портретов на стенах.
И тогда до меня донеслись голоса... Голос его матери, резкий:
— Ты сошёл с ума? Привести её сюда? После всего, что я читала...
Тишина. Потом — голос Эскара, твёрдый и холодный:
— Она не похожа на тех, о ком ты читала. Она — другая.
— Другая? — женщина зашипела, как разъярённая кошка. — Она вообще не от мира сего! О ней писали, что ее забрал Безымянный убийца! А теперь она вернулась, значит, и он тоже объявится скоро?!
— Не говори глупостей. Ее отравили её родственники травой забвения, чтобы заполучить наследство. Безымянный здесь не при чем. Это все байки.
Внезапно что-то мягкое коснулось моей ноги. Серый кот терся о мои лодыжки.
— Привет... — прошептала я, чувствуя, как его мурлыканье сливается с биением моего сердца.
Эскар вернулся бесшумно, как тень. За ним последовала его мать.
— Встань, душа моя, — голос жнеца был тихим, но в нём звучал приказ.
Когда он поднял мою руку, кольцо на моем пальчике вспыхнуло в свете огня, будто капля крови.
— Мама, взгляни хорошенько. Это — будущая госпожа Тамасви.
Лицо женщины стало белее известняковых стен.
— Эскар... ты знаешь, что за это будет? — её голос задрожал. — Орден Дахмы разорвет твою душу на части! А её... её назовут ведьмой за то, что вернула человечность жнецу! Ее сожгут на площади за это!
Эскар только усмехнулся.
— Пусть попробуют.
Когда женщина исчезла, хлопнув дверью кухни, он неожиданно рассмеялся — тёмным, бархатным смехом.
— С самого детства обожаю доводить её до кипения!
— Эскар... а ведь твоя мама права.
Но он лишь фыркнул, мотнув головой.
— Не думай об этом. Думай о хорошем.
Потом он повёл меня по дому, показывая комнаты своего юношества.
— А теперь — отдых, — Эскар открыл дверь в небольшую гостевую комнату, где кровать была застелена покрывалом с вышитыми чёрными розами. — Не волнуйся. После хереса за ужином моя мама станет... терпимее.
Его губы коснулись моего лба, оставляя после себя жгучий след.