Страница 20 из 86
Я подняла взгляд. Передо мной стоял он — тот самый мужчина, что являлся ко мне во снах. Прошлое я забыла, но сны... Сны я почему-то отчетливо помнила.
Высокий, с резкими чертами лица, глаза — как два осколка ночного неба.
Эскар...
Имя всплыло само собой, будто всегда было где-то на краю памяти.
— ...Что это за пойло? — мой голос звучал хрипло, горло будто выскоблили наждаком.
Он резко вдохнул, поднял пустую чашку, понюхал содержимое и скривился.
— Пойло или нет, но ты должна употреблять его в течение недели, независимо от того, нравится тебе это или нет. — его тон был сухим, ровным. — Сочетание куркумы, корня имбиря и порошка травяного сока способствует детоксикации твоей печени.
Он развернулся и исчез за портьерой, оставив меня с пересохшим ртом и жгучим послевкусием.
Мои чувства? Смесь потрясения, страха и... странного облегчения. Он реален. Но почему я видела его во снах? Почему он здесь? И почему я здесь?
Я попыталась приподняться, но руки дрожали, как у той старухи.
— Что это за место? — спросила я, голос едва не сорвался. — Кто ты? Почему я тебя знаю?
Мокрая рубашка прилипла к коже, усиливая дискомфорт.
Мужчина замер в дверном проеме с новой порцией "пойла". Развернулся и скрылся за портьерой в другой комнате.
— Доктор сказал, память вернется. Скоро. Сейчас у меня нет сил объяснять тебе все, что нас связывает и почему тебя неизменно влечет ко мне.
— Чего?!
Из соседней комнаты донесся его голос, теперь с оттенком насмешки.
— Твоё природное любопытство вновь обрело силу? Очень похвально! Осмелюсь заметить, что лекарство, похоже, наконец-то начало давать ожидаемые плоды.
Я сжала кулаки.
— Было бы лучше, если бы твоя природная язвительность потеряла свою силу, Эскар!
И тут же замерла.
Я назвала его по имени. Откуда я его знаю?
Его смех прокатился по комнате, низкий и довольный.
— Увы, в ближайшее время она точно не исчезнет! — он появился в дверях, опираясь о косяк. — Более того, я надеялся, что ты сама узнаешь жилище своей болтливой подружки. К примеру, по слишком сладкому, тошнотворному запаху её духов, проникающему в каждую щель этой обители!
Я огляделась.
Стены, увешанные вышитыми бабочками, фарфоровые статуэтки, засушенные цветы в рамках...
— ...Это квартира... Морин?
Имя сорвалось с губ само собой. Морин? Кто это ещё?
— Ее. — Эскар скривился. — И если хочешь знать, то я нахожу крайне неудобным для человека в здравом уме жить среди мириада цветов и бабочек, украшающих каждый мыслимый дюйм стен по всему дому.
Он вышел из тени, и теперь я разглядела его полностью: черные брюки, белая рубашка, подтяжки, подчеркивающие широкие плечи. Он выглядел так же, как и во сне.
Мой взгляд упал на черно-белую фотографию среди фарфоровых безделушек — Морин, сияющая, и рядом Эскар, мрачный, как грозовая туча.
— ...Я слышала щебетание птиц за окном... — пробормотала я, чтобы прервать молчание.
Он приподнял бровь.
— Неудивительно. — уголок его рта дрогнул. — Здесь неподалеку центральный дендрарий. Если пообещаешь вести себя хорошо и не выплевывать мои сыворотки, я даже разрешу тебе прогуляться туда, как оправишься от своего паралича.
Он бросил на кровать черный бархатный халат.
— Переоденься. — приказал он. — Морин возражать не будет.
Я попыталась пошевелить руками, но силы покинули меня на середине движения.
Эскар вздохнул.
— Я вызову экономку.
— Нет! — я дрогнула. — Не мог бы... ты...
Он замер.
— Что-что, баронесса? — его губы растянулись в ухмылке. — Прошу, скажи мне четко, чего тебе угодно.
Я стиснула зубы.
— Я буду благодарна, если ты поможешь мне переодеться. Я не привыкла к помощи с... переодеванием от незнакомых рук.
Но почему я ему доверяю?
Его ухмылка стала шире.
Мужчина подошел, его пальцы развязали пояс моего платья с холодной точностью. Прикосновения были короткими, но аккуратными — ни лишнего движения, ни взгляда на чуть обнаженную кожу.
Когда он завязывал пояс халата, я коснулась его руки. Он тут же замер.
— Спасибо... За все.
Мои пальцы сжали его ладонь, пытаясь передать тепло. Он не отдернулся, лишь смотрел на меня, будто пытаясь разгадать загадку, которую я сама собой представляла.
Кто я? Кто он? И почему его присутствие ощущалось как... возвращение домой?
Мои тонкие пальцы скользнули по его ладони, медленно направляя его руку с талии выше — к ребрам, к ключицам, к месту, где пульс стучит под тонкой кожей. Жест, исполненный не столько дерзости, сколько уязвимости, словно я впервые осмелилась прикоснуться к чему-то запретному.
Эскар позволил вести себя, не сопротивляясь. Его пальцы лишь слегка дрогнули, когда мои коснулись их, но не отнял руки.
Уголки его губ тронула тень улыбки — не привычной едкой усмешки, а чего-то искреннего, почти нежного. Глаза, обычно холодные, теперь скользили по моему лицу, задерживаясь на румянце, выступившем на щеках.
Воздух между нами сгустился, наполнился тихим напряжением. Казалось, еще мгновение — и он наклонится ближе, подчиняясь той невидимой силе, что неумолимо тянула нас друг к другу. Сердце бешено колотилось в груди, и я прикрыла веки, готовая раствориться в этом моменте...
Но судьба распорядилась иначе.
Громкий стук в дверь — резкий, наглый — разорвал зачарованную тишину.
Эскар вздрогнул, словно очнувшись от транса. В одно мгновение его лицо преобразилось: мягкость исчезла, уступив место привычной холодной ярости.
Он резко поднялся, заслонив меня собой, и одним движением задернул портьеры кровати, окутав меня полумраком.
— ...Я? Что я здесь делаю?... Милая Морин все мне рассказала. И попросила меня передать кое-что после работы, — донесся из коридора приглушенный, почему-то знакомый мне голос. — ...Тяжелую болезнь хорошая пища лечит!
Раскатистый смех, затем недовольное хмыканье Эскара.
Я приподнялась на локтях, серебристые пряди скользнули по плечам.
— ...Хью? Это ты? — голос мой прозвучал звонко, нарушая напряженную тишину.
Ответом стало невнятное бормотание жнеца и раздраженный щелчок языка.
Дверь приоткрылась, и в проеме показалось лицо Хью — румяное, обрамленное рыжей бородой.
Увидев меня, его глаза широко распахнулись.
— Леди Сандрина! Как невероятно радостно наблюдать за вашим выздоровлением! — воскликнул он, и в голосе его звучала искренняя, почти отеческая забота.