Страница 18 из 110
Но прежде чем он успел что-то добавить, грузный трактирщик внес два дымящихся блюда, нагруженных сосисками, яичницей, грибами, черным хлебом, медузами под сливочным соусом, медовыми лепешками и фруктовым соком. Квинт неохотно спрыгнул со стола, и толстяк поставил еду перед двумя подростками.
— ’тного аппетита, — пробормотал он, возвращаясь к своей стойке.
Сирус подцепил кончиком ножа сосиску и положил ее к себе на тарелку, а затем изящно порезал. Гриза набросилась на еду, соорудив настоящую гору яиц и сосисок, которые тут же начала шумно уписывать.
— Что? — проворчала она, поймав неодобрительный взгляд Сируса. — Я есть хочу! От похищений вечно голод пробирает!
Волшебник проглотил колкость и молча продолжал завтракать. Квинт настойчиво мяукал, пока Сирус не уступил ему кусок сосиски.
— Ну? — воскликнула Гриза, вытирая с губ яичный желток. — Для чего нужен фамильяр?
— Как бы объяснить... Ты, наверное, в курсе, что в Микейской империи магия — ограниченный ресурс?
— Да, — согласилась она, проглатывая медузу в соусе. — Залежей арканиума мало или вообще нет, поэтому мы его импортируем с других континентов.
— Именно так. Но для каждого заклинания требуется определенное количество арканиума. У эзотерика в крови, естественно, есть небольшое количество, которое позволяет ему формировать Поток для заклинаний: это называется даром. Никто не знает, почему и как одни люди получают этот дар, а другие нет; мы знаем только, что даром в основном наделены благородные семьи, и человек либо уже рождается с ним, либо нет. Успеваешь за мыслью?
— Даже обгоняю. Как это относится к фамильярам?
— Я к этому подхожу. Арканиум, который есть в теле эзотериков, расходуется, а затем восстанавливается естественным путем, что позволяет нам накладывать небольшие заклинания без проблем. Но этого не хватает для самых мощных заклинаний, для которых требуется гораздо больше арканиума, чем содержится в нашей крови... В точности, как для работы машины покрупнее или посложнее требуется больше топлива, если использовать понятное тебе сравнение.
— Ладно. И что?
— И то, что если бы каждый раз, как мы произносим заклинание, мы потребляли количество арканиума, необходимое для его создания, нам бы понадобились тонны и тонны каждый год, и Империя бы разорилась. Вот почему в древности было очень мало волшебников: даже у тех, кто обладал даром, редко хватало арканиума, чтобы как следует практиковаться в своем искусстве.
— Я все еще не понимаю, какое отношение это имеет к твоему говорящему коту.
— Два века назад Государственный эзотерик Азаккус нашел решение: он искусственно ввел животному большую дозу арканиума и обнаружил, что со временем он восполняется естественным путем, как и дар у людей, но гораздо быстрее. Затем он связал свой разум с этим животным, чтобы иметь возможность использовать его по своему желанию, и это сработало.
— Значит... животные-фамильяры — это своего рода портативный резервуар магии?
— Грубо говоря, да. Именно это позволяет волшебникам множиться и практиковать свое искусство, не тратя арканиум: на каждого эзотерика приходится всего одна доза, которая впрыскивается при создании фамильяра.
Сирус бросил еще один кусок сосиски, который Квинт поймал в воздухе. Мальчик с нежностью посмотрел на кота.
— Ясно, что фамильяры несколько отличаются от обычных животных. Во-первых, как ты уже заметила, они разговаривают. Во-вторых, они могут сами использовать кое-какие простейшие заклинаний — Квинту нравится делаться невидимым, чтобы охотиться на мышей или на птиц, хотя я постоянно твержу ему, что это жульничество. И наконец, у них та же продолжительность жизни, что и у их волшебника: когда умру я, умрет и Квинт.
— А что, если он умрет раньше тебя?
Квинт тут же поднял голову от своей сосиски и сердито фыркнул в сторону девочки.
— Он сильно не любит, когда об этом заговаривают, — извинился Сирус. — Фамильяр очень гордится своей преданностью хозяину: умереть раньше меня означало бы не выполнить свой долг. Но если случится худое и Квинт исчезнет, я мало на что буду годен: моего «портативного резерва силы», как ты его назвала, не станет, и я буду отлучен от использования магии.
— И это насовсем?
— Да, пока я не свяжусь с новым фамильяром — но я уверен, что этого не случится, конечно, — добавил он, поглаживая рыжего кота, возмущенно округлившего глаза.
Гриза задумчиво кивнула, с удовольствием жуя медовую лепешку.
— Я не понимаю, — выдала она наконец с набитым ртом. — Я думала, эзотерики и механисты спорят за запасы арканиума в Империи. Во всяком случае, так говорит мой отец. Но если маги могут обходиться своими фамильярами, то почему...
— Для высших заклятий все равно необходим чистый арканиум, — объяснил Сирус. — Самые мощные заклинания, способные защитить или сделать невидимыми целую группу солдат, обрушить метеоритный дождь или вызвать шторм, способный потопить вражеский флот, требуют астрономических количеств арканиума. Мама говорит, что именно поэтому и враждуют волшебники и технологи: эзотерики считают, что арканиум лучше использовать для заклинаний, а механисты — что ему место для питания пушек и автоматов.
Девочка кивнула:
— Понятно.
— Кстати, об автоматах, — заметил Сирус, — а где твоя летающая консервная банка?
Гриза бросила на него испепеляющий взгляд:
— Я оставила Зубчатика в своей комнате. Не хотела привлекать внимания.
— Хороший аргумент, — признал Сирус. — Но я бы напомнил, что ты заморейка, а вас таких в городе не может быть много. Цвет твоей кожи будет куда большей проблемой, чем твой крылатый кубик.
Гриза обеспокоенно оглядела зал.
— Не волнуйся, еще рано, вокруг никого нет, — успокоил ее волшебник. — А на трактирщика я наложу заклятие амнезии, и он забудет, что видел тебя. Но нам придется что-нибудь придумать, чтобы сделать тебя не такой заметной...
— Если ты думаешь магически отбелить мою кожу, — огрызнулвсь девочка, — то позволь сказать тебе, что об этом не может быть и речи!
— В любом случае ничего не выйдет, — вздохнул Сирус. — Мне потребуется слишком много арканиума, чтобы долго поддерживать подобную иллюзию. Иллюзионизм требует много энергии, знаешь ли: я уже почти выдохся, меняя цвет волос и одежды, а кожа — это еще сложнее. Нет, придется искать что-то другое...
Он указал на форму Академии, которую все еще носила технологиня, и добавил:
— А еще понадобится новая одежда.