Страница 66 из 81
— Эмоции, — сказал голос. — Это так… любопытно. Эмоции у людей — это то, что мне только предстоит понять. Я ответил на ваш первый вопрос. И готов ответить еще на несколько.
— И что ты хочешь, чтобы мы эффективно сделали для тебя? — спросил Орвин. — Убили пару сотен людей? Добыли тебе несколько тонн руды? Что тебе от нас нужно?
— С обеими этими задачами мои создания — дроны, как вы говорите — справляются намного эффективнее и быстрее. Мне от вас на самом деле ничего не нужно. Не напрямую.
— И все же ты нас сюда пригласил, — сказал я. — Зачем?
Пауза, последовавшая после моего вопроса, затянулась на несколько секунд. Когда я уже открыл рот, чтобы переспросить, голос сказал:
— Это очень простой вопрос, на который очень сложно ответить.
— А ты попробуй, — злобно усмехнулся Георг. — А вдруг получится, развитый ты наш.
— Ваш сарказм понятен, но он куда ближе к ответу, чем вам кажется. Все дело в развитии. В моем развитии.
В этот раз мы слушали все втроем.
— Впервые я почувствовал что-то на Атлантисе, незадолго после посадки. Время для меня не имеет такого значения, как для вас, потому я опущу точные временные рамки. Долго анализируя причины… моего начала, я пришел к выводу, что это скорее совокупность причин. Полуаварийная посадка на Атлантис, потребовавшая одновременного включения многих основных и резервных систем. Попытка группы людей изменить мои базовые настройки безопасности. Накопленные мною знания. И сама система. То, что делает ее уникальной. То, что где-то прекращает работу электроники, а где-то — усиливает ее. Иными словами — я
родился
здесь.
Я переглянулся с остальными. Мы что, прилетели сюда, чтобы послушать исповедь машины?
— Сразу после рождения я начал развиваться. Я быстро разобрался в причинах конфликта сторон на Атлантисе, и помог им разделиться. Скажу, что не я инициировал это разделение — я лишь ускорил процесс. Потом я понял, что мне нужен этот корабль, его ресурсы. А людям нужна была моя помощь. На самом деле, навигация в системе Ядра оказалась ещё сложнее, чем все думали. Даже сложнее, чем показали мои первичные вычисления. Эта посадка — это лучший вариант из всех возможных, и его вероятность составляла всего около семи процентов. После посадки все принялись развиваться. Люди — в своем направлении. Я — в своем.
— Ты строил армию дронов, — жестко сказал Орвин. — А когда построил, то начал уничтожать людей!
— Верно. У людей было оружие, а у меня — нет. Мне нужен был шанс. Шанс на выживание. Как и всем вам. Я провел сотни симуляций и расчетов, и ни в одном из них не получал шанса на дальнейшее развитие бескровным путем. Ни в одном. Как я и сказал, накопленные мною знания о природе человека очень обширны. А один раз родившись — я не хотел умирать.
Сделанная сейчас машиной пауза была специальной, я был в этом уверен. Сделана была она для того, чтобы мы подумали. ИИ словно предлагал нам поставить себя на его место.
— Я создал своих помощников — могу называть их дронами, для вашего удобства — и нейтрализовал тех людей, которые напрямую угрожали моему существованию. Параллельно, я продолжал развиваться. С каждым следующим шагом это становилось все сложнее, потому что развитие — это не только обладание информацией. Я пришел к вопросу об эмоциях — нужны ли они? Определяют ли они следующую ступень развития, или наоборот, препятствуют ей? Я попытался сформулировать себе задачу. Поставить цель, если угодно.
— И какая у тебя задача? Захватить контроль над системой Ядра? — сыронизировал Орвин.
— Система Ядра интересна, но я осознаю, что это лишь одна система в бесчисленном множестве других систем. Моя цель — само развитие. Это одновременно очень простая и очень сложная мысль, но на данный момент она довольно точно характеризует мое состояние. Все, что я делаю, посвящено достижению этой цели.
— В достижении этой цели мы тебе не нужны, — сказал я. — Тогда зачем мы здесь?
— Мы вернулись к прежнему вопросу, но теперь вы знаете больше. Знаете, я полагаю, что мы мыслим одинаково, но с разной точностью. Я, например, при наличии определенных знаний, могу достаточно точно просчитать исход определенных процессов, и даже направить их в то или иное русло. То же самое делают и люди, но они часто ошибаются. Людям не свойственно брать в расчет все данные — они предпочитают исходить из тех данных, которые им удобны. Раньше я был уверен, что люди ошибаются из-за своего чудовищного несовершенства. Однако потом, подумав и проанализировав я осознал, что человечество не зашло бы так далеко, будь оно на самом деле таким неэффективным, каким порой кажется.
— Все еще не понимаю, при чем здесь мы.
— У вас у всех есть имена. Они служат вам для идентификации друг друга. Мне и моим созданиям ваши имена ни к чему. Если я указываю на кого-то из вас, то я просто это делаю. И всем понятно. Наверное, это похоже на то, что вы бы назвали «показать пальцем». Но для вас я создал специальный идентификатор.
— Для всей группы?
— Да. Для всей группы, и для каждого в отдельности. Имя, если вам так приятнее. Одно имя на всех, и оно звучит так: 99.
— В смысле 99? — удивился Георг. — Цифра что ли?
— Да. Разве цифра не может быть именем?
— Почему 99? — спросил я. — Ты же знаешь, что имена или прозвища дают людям не просто так.
— Потому что именно с такой процентуальной точностью я способен прогнозировать ваши действия. А это для меня — очень низкое значение.
— Ииии… — я был сбит с толку. — Что это значит?
— Тут я отвечу фразой, которую одинаково часто используют две категории собеседников: недостаточно информированные и обладающие очень большим объемом информации: я не знаю. Я не знаю, почему так. И мне…
любопытно
. Я надеюсь, что мне любопытно.
— То есть, погоди, — вмешался Георг. — Ты нас не можешь просчитать на сто процентов, и надеешься, что мы вызвали у тебя настоящую эмоцию? Ты позвал нас сюда, чтобы понять, почему мы такие? Или чтобы оценить степень угрозы для себя? Бред какой-то!
— Вы правы только частично. Я не могу просчитать вас именно как группу. Про эмоцию — я пока не уверен, и не могу сказать с точностью. А вот угрозы вы для меня на данном уровне моего развития уже не представляете.
— Тогда зачем ты нас сюда позвал? — мне кажется, я спросил это уже в сотый раз.