В сердце урагана

Глава 4

Следующая встреча с полковником оказалась неожиданно короткой и лаконичной. Мне вообще в какой-то момент показалось, что полковнику совершенно не до нас и он спешит поскорее от нас отделаться. Все это было неожиданно, непривычно. Пока я не мог для себя решить — радовали ли меня такие перемены или, наоборот.

За прошлую ночь, проведенную нами всеми в совсем не приспособленном для ночевки вироне, я смог подготовить и сформулировать то, чего мы хотим от полковника и тех сил, которые он представляет. Список, на мой бессонный взгляд, был достаточно скромным. Во-первых, нам нужно было подготовить вирон к дальнейшим путешествиям. Когда я сунулся за подробностями к нашему пилоту, он лишь закатил глаза и сказал, что всех мельчайших необходимых подробностей я знать точно не хочу. Я взвесил эту информацию внутри себя, частично согласился с ней и ограничился лишь аскетичной формулировкой «подготовить вирон». Дальше нам нужны были припасы. Несколько комплектов одежды у нас были, но вот с медикаментами дело обстояло хуже (доктор Водопьянова внимательно следила, чтобы я это записал). К тому же, нам было необходимо оружие и боеприпасы (это, разумеется, ко мне подошел сержант). Орвин высказался в том духе, что нам не помешало бы иметь запас еды и воды, на случай, если на неизвестном нам биоме вдруг не окажется ни того, ни другого. Георг добавил, что неплохо бы установить на вирон более эффективную систему регенерации воздуха. И еще, нам ни в коем случае нельзя забывать про оружие и боеприпасы («Опять вы, сержант? Да записал я уже, записал!»).

Кроме того, мы собирались вернуться на Старобор — как для поддержания в нужном тонусе Князя с его командой, так и для сугубо практических целей: Георг настаивал, чтобы с нами полетел другой вирон, с другим пилотом. Эту мысль я нашел дельной, и выделил ее как одну из основных. Если с нами что-нибудь случится, то хотя бы часть работы будет проделана не зря.

Ну а сам я хотел странного: я хотел, чтобы наша экспедиция оказалось нужной еще хоть кому-либо на Атлантисе. Почти всю бессонную ночь под аккомпанемент храпа сержанта и — неожиданно! — легкого похрапывания доктора Водопьяновой, я пытался представить себе значение того, что мы хотим сделать. Получалось величественно, но я никак не мог определиться ни с возможными последствиями, ни вообще с реакцией всех на грядущие радикальные изменения. Мое возвращение на Старобор и вправду прошло «не так уж и гладко»: прав был, зараза, полковник. И Крапива… Сколько я ни гнал от себя мысли о ней, воспоминания о той встрече, о ее пальцах на моем запястье, о ее глазах… все это никуда не исчезало и не притуплялось. Мне удалось убедить себя, что нужно лишь время, что дружба Орвина важнее, и вообще, мне непременно нужно с ним на эту тему уже поговорить. Мой внутренний я смотрел на меня с каким-то сожалением и грустью. И как назло, стоило мне загнать в глубину сознания мысли о Крапиве, как в голову тут же полезли мысли о том, что же мы вообще делаем, и не вовлекаю ли я всех остальных в невероятную, а главное — зловредную авантюру.

В результате ночью я так и не уснул, и на следующее утро сидел в кабинете полковника пустой и уставший. Со мной рядом расположилась доктор Водопьянова, сопровождавшая меня в этом нашем рейсе.

Полковник, наоборот, хоть и не выглядел выспавшимся и счастливым, но был энергичен и быстр. Он выслушал составленный нами список желаний, и совершенно неожиданно с ним полностью согласился. Я уже успел внутренне настроиться на борьбу и споры, и потому почувствовал себя обманутым.

— Но и нам от вас тоже кое-что понадобится, — весомо обронил полковник. — Мы собираемся в этот раз сделать все правильно. Не пытаться скрыть факты, о которых и без того знает или догадывается уже слишком много людей, а пустить информацию в массы.

Он так и сказал — «в массы». Мне показалось, что такая фраза не очень-то подходит прежнему полковнику. Или это уже новый полковник?

— Хорошая мысль, — сказал я. — Мы тоже считаем, что открытиями нужно делиться. Мы хотели бы, чтобы нас в следующем рейсе на Старобор сопровождал другой вирон с другим пилотом.

— Мы бы на этом даже настаивали, — в очередной раз удивил меня своей проницательностью полковник.

— Что еще потребуется от нас? В смысле — для того чтобы поделиться информацией со всеми?

— Вам придется ответить на вопросы журналистов. Вы знаете, кто такие журналисты?

— Примерно знаю. Это было в базе данных.

— Хорошо. Вопросы мы, разумеется, рассмотрим заранее. Информацией надо делиться, без сомнения. Но не стоит делать это необдуманно, наобум.

Аааа, нет. Это все же не новый, это все тот же полковник. Цензура, контроль… Кнут и пряник. Дозированная подача ответов. Это мне уже куда более знакомо и привычно. Я выдохнул и вспомнил про еще одно важное дело:

— Полковник, а где мы можем жить всё это время? Ну, я имею в виду время подготовки.

— Эмм, — полковника мой вопрос озадачил. — Я не очень… То есть, поместить вас всех в отдел безопасности теоретически можно, но… Это будет не лучшим решением.

Ну да, это же не он вчера пытался уснуть в тесном вироне с нашей немаленькой компанией. Не лучшее решение, конечно.

— Я думаю, мы могли бы остаться в медицинском центре, — вдруг предложила доктор Водопьянова. — Уверена, что доктор Шеви будет нам рад, да и место у него есть. Опять же, там есть и оборудование, и медикаменты. Недалеко до лабораторий и мастерских.

— Отличное решение, — кивнул полковник с явным облегчением. — И образ хороший: грядущая экспедиция не под замком, а занимается научной работой. Отлично.

Вот на этом мы нашу встречу и закончили. Полковник пообещал предоставить в распоряжение Георга двух техников и один ангар для амок, и согласился открыть склад отдела безопасности для наших нужд. Вопрос оружия и боеприпасов сержант будет решать сам, я не видел причины вмешиваться в то, что сержант знает лучше нас всех. Про еду и воду, а точнее — про компактные версии таких припасов, полковник тоже пообещал подумать. Все же вирон и без того становится тесен для такого количества людей. Я попытался представить, как будет выглядеть наше транспортное средство, если в него запихнуть все то, что у нас на уме, — и не смог. Ладно, там будет видно.

Старобор — потерян и снова найден?