Страница 49 из 299
— От кого вы прятали свои способности, Лександр? — на удивление фамильярно бросил он, демонстративно щёлкнув тумблером на записывающем устройстве. — От семьи? От Империи? От вашего старого друга, вашей же рукой лишённого всякого будущего?
Я замер, а моё лицо дрогнуло. Мне даже не пришлось разыгрывать оторопь, потому что эта щепотка конкретики оказалась сродни горсти брошенного в костёр пороха. «Старый друг», о котором я знал, у этого тела был только один.
Некто Игорь, человек, не оставивший никаких следов в сети — а ведь я постарался его найти. Безуспешно.
«И вот теперь, кажется, мне заботливо подбросили очередной кусочек мозаики. Всё сходится. Друг, пострадавший от „моей“ руки. Психологическая травма или обещание, ему данное — тут не сказать точно. Но итог один. Лександр Лазарь поставил на своей жизни жирный крест, а потом втянулся в вереницу праздных развлечений. Проклятье!».
— От самого себя, — выдохнул я тихо. — Иногда нужно упасть на самое дно, чтобы понять, чего ты стоишь сам по себе. И к чему имеешь право стремиться.
Корвин откинулся обратно, и на лице его впервые за всё это время проявилось некое блеклое подобие эмоций: он сморщился так, словно я скормил ему обильно присыпанный солью лимон. Для остроты ощущений.
— Красиво сказано, — он закивал, поджав губы. — Прямо для газет. Но это не интервью, господин Лазарь. Впрочем, более вопросов у меня нет. Воды?
— Откажусь, — я качнул головой.
Остаток пути прошёл в тягостном молчании.
Я смотрел в затемнённое окно, за которым проплывали улицы Сант-Море — широкие проспекты, особняки знати, магазины с яркими вывесками в старинном стиле, конные жандармы, богатые экипажи и редкие прохожие. Город казался спокойным, почти сонным, если бы не вывешенные на балконах чёрные, с золотой окантовкой отрезы ткани, и отсутствие флагов там, где им положено было находиться.
Сант-Море, центр эрикс-искусств Империи, пребывал в трауре. Вереница терактов стала сродни необъявленной войне, унёсшей десятки жизней молодых аристократов и сотни — простого люда.
«По меркам мира, не ведущего масштабных войн, это из ряда вон выходящее событие. И общество реагирует соответствующе».
А экипаж тем временем замедлил ход, следом за транспортом Громовых остановившись у высоких кованых ворот, увенчанных гербом Первой Академии Эрикс-Искусств — скрещенные меч, игла и молот.
Символы воинов, медиков и творцов — специальностей, пользующихся особым престижем.
Территория вокруг тонула в зелени, потому что саму академию окружала широкая, ухоженная лесополоса. Она же выполняла роль естественной преграды для техники — расстояние в пару километров, если считать напрямик, мы преодолели за почти четверть часа, петляя по узким дорогам среди деревьев и блокпостов.
Академия являлась символом безопасности, но не демонстративной, а вот такой — прикрытой церемониями, ландшафтными решениями и причудливой архитектурой.
— Прибыли, господин Лазарь. От своего лица и от лица департамента могу пожелать вам успехов в учёбе. И рассмотрите военную стезю. Такого человека, как вы, примут с распростёртыми объятиями в любой части нашей великой страны, — напутствовал меня Корвин, получивший в ответ строго формальное и вежливое прощание.
Я вышел на свежий воздух, глубоко вдохнув и сразу же заметив своих.
— Лекс! Что он хотел? Ты в порядке? — Алисия оказалась рядом быстрее, чем я успел даже рот открыть.
— В полном. Обычные вопросы, — я улыбнулся. — Ничего такого, о чём стоило бы волноваться. Просто формальности, проистекающие из моих неочевидных талантов.
Эльза, стоявшая чуть поодаль, фыркнула:
— Да ты сама скромность, Лазарь. Смотри, не сияй слишком ярко. А то раньше времени потухнешь. Ненароком.
— Это мне не грозит, — отозвался я. — Мой план на обучение в академии заключается в том, чтобы особо не отсвечивать…
Но семена сомнения Эльза во мне посеяла, вынудив вспомнить о том, что звучное имя, статус и подвиги, возможно, потешат моё самолюбие, но идущий со всем этим богатством рука об руку долг спросит вдвойне. Просто не сразу.
Громов в эти секунды уже общался с охраной — парой поджарых мужчин, один из которых, глядя на нашу компанию, сверялся с чем-то в планшете, на лету внося пометки стилусом. И минуты не прошло, как Дима вернулся:
— Всё улажено, господа и дамы. Проходим, не стесняемся, — и улыбался он при этом так, словно договорился о поступлении в обход экзаменов. Впрочем, учитывая тот факт, что пустили даже Алисию, это могло быть недалеко от правды. — Нам выделили комнаты в восточном крыле. Девушки — в западном, разумеется. Это во-он то здание. И, Алисия, для тебя тоже есть место, не беспокойся.
Алисия просияла, но тут же настороженно покосилась на Эльзу. Та посмотрела на блондинку как на врага народа, но промолчала.
— Спасибо, Дима, — искренне сказала Алисия, убедившись в том, что Шталь язвить пока не собирается.
— Пустое. За тебя уже и до меня похлопотали, — парень махнул рукой. — Пойдёмте, покажу, где что…
— Похлопотали? — Алисия вскинула брови.
— Иначе я понятия не имею, почему ты присутствуешь в списках, — он пожал плечами, задавая направление. — Возможно, графиня Сориар или Лекс…
— У меня руки не настолько длинные, — я тут же открестился от чужих деяний. — Да и не успел бы я.
— В любом случае, не суть важно. Всё тайное станет явным, рано или поздно…
Произнеся это многозначительным и таинственным тоном, Громов повёл нас дальше, вглубь территории академии. По мощёной дорожке идти было одно удовольствие, а утопающие в зелени корпуса выглядели величественно и естественно даже через призму прожитых мною лет. А уж я-то повидал всякого, стоит заметить.
Где-то вдалеке уже слышался смех и приглушённые голоса — абитуриенты-аристократы уже обживались. Лично мы ни с кем так и не столкнулись, но сам факт чужого присутствия был налицо.
А когда подошла пора разделяться, — мальчикам налево, девочкам направо, — я подошёл к Эльзе, чуть наклонившись.
— Эльза, у меня есть небольшая просьба, если позволишь, — негромко произнёс я, поймав взгляд Виктора и кивком донеся до него, что всё в порядке. — Пожалуйста, присмотри за Алисией в общежитии. В том плане, чтобы не случилось… эксцессов. Не хочу обрастать врагами ещё до начала занятий.