Страница 48 из 299
Я сел внутрь, отметив про себя удивительную комфортабельность салона: кожаные сиденья, небольшой столик, встроенный в перегородку экран, ныне чёрный и безжизненный. Корвин устроился напротив, и экипаж мягко тронулся, пристроившись за транспортом Громовых.
Несколько секунд Корвин молчал, разглядывая меня со всё тем же цепким, неприятным вниманием. Затем достал из кармана небольшое устройство, переключил некий тумблер и опустил его на столик между нами.
— Итак, Лександр Лазарь. Расскажите мне, что произошло после взрыва в поезде. В деталях. Особенно Имперскую Безопасность интересует, как вам удалось сдерживать нападавших с помощью бытового катализатора…
Я набрал в лёгкие побольше воздуха, и за один присест повторил ту же версию, которую озвучил и Громову-старшему: паника, организация отхода, материализация для создания завесы, оружия и щитов. Корвин слушал, не перебивая. При этом лицо у него оставалось настолько невыразительным, что нельзя было даже предположить, о чём он сейчас думает.
Когда я закончил, он откинулся на спинку своего сиденья, потерев подбородок.
— Любопытно. Даже очень любопытно. — Он сделал паузу. — Где вы научились так использовать бытовые техники, господин Лазарь? Судя по услышанному мною, ваш уровень контроля и качества воображения должны быть прямо-таки зашкаливающими. Это не уровень абитуриента. Да и бывалые эксперты, стоит признать, едва ли способны столь эффективно использовать материализацию в реальном бою без соответствующих инструментов…
Он шумно выдохнул, сцепив руки в замок перед собой, и продолжил:
— Бытовой катализатор, даже самый совершенный, намеренно разрабатывался так, чтобы его проблематично было использовать в качестве оружия. И всё же, вам удалось эффективно обойти это ограничение, поставив под вопрос компетенции регулирующих органов. Или, — он подался вперёд, — вами были внесены нелегальные модификации в аппаратную и программную части устройства, господин Лазарь? Попрошу отвечать предельно честно…
«Проклятье. Только этого сейчас не хватало. Я ведь понятия не имею, была ли игрушка Лекса модифицирована. Значит, опять придётся играть вслепую».
— Нет, господин Корвин. Насколько мне известно, мой браслет не был как-либо модифицирован. И использование его в таком ключе было сопряжено с болью, чрезмерной нагрузкой и огромными рисками, — начал я, собравшись с мыслями. — Материализация легко давалась мне с детства, но в бою эта техника едва держалась. Любое внешнее воздействие приводило к тому, что браслет прерывал поддержание, и мне приходилось пересоздавать всё заново, рискуя тем больше, чем дольше длился бой. Меня спасло только то, что вокруг разбегались толпы черни, а террористам было тяжело в полумраке по мне стрелять. Да и палили они в белый свет как в копеечку.
Мужчина сдержанно кивнул:
— Это ожидаемо для плебса, наспех вооружённого слабыми катализаторами типа «костыль». Но сам факт того, что вы, господин Лазарь, сражались бытовым катализатором… — он покачал головой. — Это опасный прецедент. И вскорости мы будем вынуждены провести ряд сравнительных тестов, для чего вы будете приглашены в один из филиалов нашей организации.
— Тестов? — я вскинул бровь.
— В нашем распоряжении есть аналоги оборудования любой из главных академий, господин Лазарь. Возможность в лабораторных условиях зафиксировать качество и глубину контроля и воображения позволит доказать или опровергнуть наличие или отсутствие модификаций вашего бытового катализатора, — он качнул головой. — Иными словами, мы попросим вас повторить ваш подвиг и продемонстрировать навыки. Ничего сложного в том случае, если вы были честны с Имперской Безопасностью. Продолжим наш разговор…
Вопросы сыпались как из рога изобилия, демонстрируя крайнюю степень квалификации безопасника, который, казалось, решил вынуть из меня душу своими едкими колкостями и готовностью задавать неудобные вопросы по десять раз кряду, меняя формулировки и оттенки тонов в них.
Таким образом он от и до проверил мой рассказ, выискивая неточности или ложь, но безуспешно: в этом плане мне скрывать было нечего, и, по сути своей, я говорил чистейшую правду.
А подозревать меня в том, что я — не я, не додумался даже столь въедливый следователь.
— Что ж, — он кивнул удовлетворённо после того, как я ответил на очередной каверзный вопрос. — Всё это замечательно, господин Лазарь, но ваши таланты… слишком велики для того, кто последние два года, простите за прямоту, пил и дебоширил, не проявляя ни малейшего интереса к эрикс-искусствам. Как?
«Что — „как“, въедливая ты скотина? Он к чему-то ведёт, но к чему?».
— У меня было много свободного времени, господин Корвин, — ответил я, тщательно подбирая каждое слово. — Воображение и дисциплина ума не требуют постоянной практики с катализатором. Достаточно тренировать разум.
— И вы тренировали его, лёжа пьяным в канаве?
Я сжал зубы, но сдержался.
«Провокация, Лекс. Всего лишь провокация. На служивых не обижаются, пока они остаются в рамках своих обязанностей».
— Пусть даже и так, господин Корвин. Благодаря этому мои действия во время теракта, смею надеяться, спасли немало жизней. Это всё, что должно иметь значение… как мне кажется.
Следователь хмыкнул.
— Возможно. Но меня, знаете ли, смущает другое. Ваш брат, Родерик Лазарь, служит в гвардии Императора. Он — признанный мастер боевых эрикс-искусств, с прицелом на становление экспертом задолго до тридцати лет. Однако, — Корвин наклонился, прищурившись. — Даже он в вашем возрасте не был способен на то, что сумели сотворить вы. А ведь Родерика с малых лет присмотрели для службы в гвардии Его Величества. А посему, Лександр Лазарь, ответьте мне ещё на один вопрос. Почему вы не решились пойти по стопам старшего брата?
— У меня другие интересы, господин Корвин. Далёкие от военной стези. — Что было чистой правдой, ведь использовать такую силу сугубо для убийств по моим меркам было просто позорной растратой таланта, что магического, что «местного».
— Интересы аристократа не должны стоять выше нужд родины, господин Лазарь. И сокрытие столь выдающегося таланта не может не вызывать вопросы, уж простите меня за прямоту, в очередной раз.
Я криво усмехнулся:
— Вы и правда очень прямолинейны. Словно вам в руки негодный простолюдин попал, а не отпрыск графского рода, — я поймал взгляд мужчины, чуть прищурившись. — Вас интересует что-то ещё, господин Корвин?