Страница 33 из 299
Холод обжёг лодыжки, проникая сквозь тонкую кожу дорогих ботинок. Река, только что казавшаяся просто препятствием на пути, теперь ощущалась как нечто живое и враждебное. Течение неоднородными толчками давило на ноги, а камни под водой были скользкими, словно маленький злобный карлик-водолаз перед этим качественно их отполировал.
Я стиснул зубы, сосредоточившись на том, чтобы не рухнуть в воду, и медленно, шаг за шагом двинулся вперёд.
На середине реки вода поднялась до пояса, а ноги начали понемногу терять чувствительность от пробирающего до костей холода. Вода, попадая под браслет, вызывала просто непередаваемую гамму ощущений, но я молчал, прикусив губу и зашипев.
«Ещё и этот спасатель намеренно тормозит и держится рядом. Словно случись что, и он сможет меня подстраховать, а не отправится вместе со мной в плаванье в один конец».
— Почти на месте, — бросил Дмитрий негромко, когда до берега осталось всего несколько метров. — Там должно быть мелко.
Я кивнул, не тратя силы на разговоры.
Последний рывок — и я цепляюсь ладонями за шершавые камни, выбираясь на берег. С одежды ручьями льётся вода, а вечерняя прохлада леса проникает под кожу… и снова запястье горит огнём, реагируя на такие фокусы.
Мазнув взглядом по людям на берегу, я нахмурился. Их было меньше, чем ожидалось. Тридцать три человека. Графиня Сориар, всё ещё сжимающая свой жезл, возилась с детьми, не только со своими. Лиза, брюнетка и родственница Дмитрия, о чём-то шепталась с графиней, но, заметив нас, тут же обернулась.
— Вы живы! — выдохнула она с облегчением, приблизившись и вцепившись в Дмитрия. Вдруг она заговорила на два тона тише: — Дим, Сергей умер. Мальчики его в сторону оттащили…
Дмитрий выругался сквозь зубы, а Шталь побледнел ещё сильнее.
— Дозорные? — уточнил я, хоть ответ и был очевиден.
— Да. — Лиза кивнула на лес по ту сторону реки. — Ещё когда мы из поезда сбежали. Пара сотен метров — и засада. Дима точнее скажет, но мы пятерых… шестерых потеряли. Сергея, племянника графини, ранили, но…
Она огорчённо качнула головой, опустив взгляд.
— Десяток террористов, Лазарь. Плебс с катализаторами, который обучили жать одну кнопку и воображать себе один тип боеприпаса… — Дмитрий поморщился пренебрежительно. — Но абитуриентам с семьями многого не надо было.
Я перевёл взгляд на остальных. Аристократы выглядели измотанными и напуганными. Женщины в дорогих, теперь потрёпанных платьях не могли найти себе места, ходя туда-сюда. Дети жались друг к другу, всхлипывая под присмотром графини, а парни и мужчины, даже те, у кого были катализаторы, держались с видом людей, которые не были уверены в своих силах. Только шестеро или семеро, включая Лизу, Дмитрия, Виктора, Эльзу и графиню, выглядели относительно собранными.
— Нужно уходить с пляжа, — сказал я, бросив взгляд на другой берег. — Открытое место, мы как на ладони. Даже я разглядел наших, а террористы и подавно справятся.
— Люди устали, — возразила включившаяся в диалог графиня Сориар. Но её голос звучал скорее устало, чем возмущённо. — Дети на пределе. Бежать дальше в лес в таком состоянии…
— Не обязательно бежать, леди, — Дмитрий указал на холм, возвышающийся в сотне метров от берега. Очень заросший растительностью, со склонами, испещрёнными камнями холм. — Если забраться на вершину, то нас видно не будет. А вот мы окажемся на трудно достижимой высоте…
— Это означает, что трудно забраться будет и нам самим, — возразил я, здраво оценивая перспективы девушек и женщин на каблуках.
— Только одно дело — забираться, опасаясь только оступиться, и совсем другое — под обстрелом, — не отступил от своего Дмитрий. — И вариантов у нас нет, Лазарь. Ты сам долгого перехода не выдержишь…
— Лекс! — я обернулся, и меня едва не протаранила Алисия. Она вцепилась в меня обеими руками, уткнувшись лицом в грудь. — Живой! Эти… эти дуры сказали, что ты уже не вернёшься!
Я поморщился, аккуратно высвобождаясь из её объятий. Девушка дрожала всем телом — то ли от пережитого страха, то ли от холода. Или вообще от того и другого разом.
Оттуда, откуда она примчалась, на земле лежал раненый, вокруг которого суетились его друзья и просто те, кто пытался чем-то помочь. Включая Эльзу Шталь, уверенно командующую толпой и даже что-то делающую лично.
— Вернулся, как видишь. Живой и почти целый, — я покосился на своё запястье. В полумраке браслет выглядел просто тёмной полосой, но боль никуда не делась. — Потом поговорим, Алисия. Сейчас нужно убраться с открытого места.
Алисия всхлипнула, утерев рукой нос и быстро взяв себя в руки. Она посмотрела на моё запястье, которое я старался особо не тревожить, и её глаза расширились.
— Лекс, твоя рука…
— Не отвалится. Всё потом, хорошо? — я натянуто улыбнулся. — Дима, в авангарде?
— Да, — парень кивнул, обернувшись и найдя взглядом родственницу. — Элизабет, организуй гражданских, графиню с детьми разместить в середине колонны!
«Если бы в этом ещё был какой-то смысл кроме открытой демонстрации лояльности».
— Алисия, держись поближе к Лизе. Мне так будет спокойнее.
Девушка посмотрела на меня, поджав губы, но вновь не стала спорить. Её характер в этом плане мне очень импонировал — она ни разу ещё не настаивала на своём, ни в поезде, ни у путей, ни здесь, в лесу. И пусть это, скорее всего, было следствием воспитания простолюдинки в обществе, подчинённом знати, о лучшей «подруге детства» я не мог и мечтать.
«Другая бы уже с десяток раз раскрыла меня, диагностировав амнезию. Но не Алисия, принимающая Лександра таким, какой он есть» — подумалось мне одновременно с тем, как я мобилизовал остатки сил и воли.
Откат с каждой минутой опускался на плечи со всё большей силой, словно насмехаясь над моей недавней детской радостью, навеянной его мнимым отсутствием.
— Выдвигаемся! Держим расстояние между группами в три-четыре метра, помогаем друг другу! Кто в состоянии использовать эрикс-искусства — дерзайте, упростите подъём! Женщин и детей не бросать! — Виктор, видя, что все остальные чем-то да заняты, взял на себя проведение «инструктажа».
А после мы двинулись вверх, на холм, тонким живым ручейком утекая с открытого всем ветрам пляжа.