Страница 289 из 299
– И, что характерно, – Марх постучал кончиком пальца по экрану планшета, отозвавшемуся неловкими попытками выделить обозначенный объект, – рассчитывает не без оснований. Если смотреть только на Академию, то картина выходит мерзкая, но понятная. Испуганная молодёжь, старые конфликты, амбиции отдельных фамилий, свежие обиды… Лазарь, который за месяц успел стать не просто заметным, а чрезмерно заметным. И, как финальный штрих, простолюдины, которыми начали активно заниматься. Всё это могло само по себе породить слухи… но ровно в то же время у нас всплывают странности в ведомстве служб безопасности Императорской семьи. Резиденции, в частности.
Он выдержал небольшую паузу.
– Я повторюсь, дамы и господа, для тех, кто недавно прибыл, или в силу положения не был посвящён в эти детали. Параллельно с проблемами в черте академии у нас в наличии ложные запросы на проверку коммуникаций в нескольких резиденциях, вскрывшиеся утечки личных данных обслуги, ныне заменённой, и факт проникновения в архивы старых маршрутов дворцовой охраны. Старых, но не бесполезных. Каждый пункт сам по себе уже тянет на повод для серьёзных проверок и снятия с постов всех виноватых и причастных, а в совокупности картина складывается удручающая.
– Удручающей она станет, если пострадают дети, – холодно бросила Рейс.
– Именно поэтому мы делаем всё для того, чтобы этого не произошло. И стараемся не довести до последствий куда более масштабных и неизбежных в том случае, если сейчас мы поторопимся, совершим ошибку и упустим момент, леди, – впервые за долгое время подал голос представитель гвардейских подразделений, мужчина с грубым, высеченным из камня лицом и узкими, застывшими в вечном прищуре глазами. – В академии наши лучшие бойцы уведомлены и бдят. В резиденциях без огласки проведены все положенные мероприятия, призванные выявить слабые места, через которые утекает информация. Его Величество знает обо всём. Его Высочество также предупреждён…
– И недоволен, – добавил Корвин, воспользовавшись воцарившейся на несколько секунд паузой.
– Его недовольство, – представитель гвардии перевёл на офицера тяжёлый взгляд, – в данном случае является признаком здравого ума. Наследник престола не обязан радоваться тому, что ему предлагают изображать беспечность, пока вокруг его товарищей и соучеников ходят люди, могущие оказаться агентами врага. Но, – он чуть повысил голос, – Его Высочество понимает, что такое меньшее зло.
– Меньшее зло, – повторила за ним Марта, беззвучно выдохнув и отвернувшись. – Я всё ещё против допущения рисков столь бесконтрольных, Грегориан.
– Без имён, – гвардеец недовольно нахмурился.
– И риск, между тем, – вступил в разговор Марх, заметив, что женщина уже готова разразиться отповедью на тему того, что уж в этой‑то комнате точно все свои, а имя известного в узких кругах командира гвардии здесь знают все, – не бесконтрольный. Мы не позволяем источнику угрозы свободно делать всё, что ему вздумается. Мы позволяем ему считать, что он это может. Разница принципиальная, Марта.
– Эта разница может оказаться не столь очевидной для тех, кому потом придётся хоронить детей, – отрезала женщина, чуть вздёрнув подбородок.
Возражать никто не стал, но и тишине не было суждено окончательно закрепиться в помещении. Рихт прокашлялся, дождавшись, пока на нём сойдутся взгляды всех здесь присутствующих:
– Лазарь, – он произнёс это имя так, словно эта фамилия до крайности ему осточертела. – Вопрос с ним остаётся открытым. Слухи касаются его и его окружения напрямую, и нельзя исключать того, что он вплотную ими займётся.
– У нас есть договорённость, согласно которой он первым делом сообщает о своих догадках и планах нам, – Корвин качнул головой. – И его психологический портрет указывает на то, что идти против данного слова он не будет.
– Психологический портрет, – Марта скептически поджала губы. – Корвин, при всём уважении, но полагаться на аналитиков в отношении мальчишки, который совсем недавно вёл себя непредсказуемо и деструктивно – это нонсенс.
– Совсем недавно он и не демонстрировал практические способности на уровне, до которого большинству из нас остаётся только мечтать, – с ответом Корвин нашёлся моментально. – Люди меняются, а молодёжь делает это по щелчку пальцев. К тому же, не мне и не вам спорить с аналитиками, суть работы которых – это прогнозы.
Марта втянула носом воздух, но, замерев так на секунду, была вынуждена кивнуть:
– С этим я спорить не вправе. Рихт, можете продолжать.
– Кхм‑кхм, – мужчина с трудом сдержал тяжкий вздох, но в мыслях определённо посетовал на то, что минимум сна и максимум дел не делают характеры и без того не особо приятных в общении людей лучше. – Несмотря на заверения господина Корвина, я склонен считать, что Лазаря стоит ввести в курс дела прежде, чем он вольно или невольно начнёт действовать самостоятельно. Даже оповестив наших людей, человек его уровня силы и мотивации, оказавшись в ситуации, когда решение нужно принимать здесь и сейчас, может перечеркнуть все наши планы. И вот тогда риск действительно окажется бессмысленным. Господин Северин?
Северин задумался. Пять секунд, десять – и он веско бросил:
– Меня мало интересует, везение за ним идёт по пятам, талант даёт о себе знать или семейная подготовка достигла высот, о которых нам остаётся только мечтать. Факт остаётся фактом: Лазарь полезен. Его полезность можно направить, но… – мужчина развёл руками, – у этого есть и обратная сторона. И имя ей – он не обучен, не подготовлен и не изучен. Задействовав его, мы рискуем потерять больше, чем приобрести.
– Но игнорирование не избавит нас от его потенциально возможной самодеятельности…
– Корвин и аналитики Управления считают иначе, Рихт. На том моё решение – Лазаря пока не трогать. Если сам придёт с наблюдениями – принять, выслушать, зафиксировать, похвалить и поощрить. Но не позволять зайти глубже. В крайнем случае сообщить, что Управление держит ситуацию под контролем.
– Будет сделано, – Рихт склонил голову. – Информация будет донесена до людей в ближайшее время.