Страница 53 из 76
— Нет. Кристаллит стоит куда дороже. Так что ты заплатишь столько, сколько я скажу. — Снова достала она и взвесила на ладони кусок окаменелой сердцевины древа, на которую внешник посмотрел с крайне ощутимым вожделением. Вот только через миг его выражение лица дрогнуло, а он резко обернулся.
— Стальные жнецы! — Резко, быстрее, чем смог бы разобрать обычный человек, прошептал он.
— Где? Куда отступаем? — Дернулась последняя из владык вольного города, вспоминая, чем же были эти жнецы. Что-то из творений Изиргаста, чьи странные парящие суда она несколько раз видела. Странный, закрытый мир, отличающийся от других внешников. Они не лезли в гущу сражений. Но видит Небо, плели свои интриги, вели торговлю, а по слухам, даже, само Единство было чуть ли не у них на поводке.
— Везде. — Осипшим голосом произнес внешник.
— Прячемся! — тут же Регина ударила духом вниз, заставляя камни и куски выжженной земли вспучиться. Спрятаться под землю было рабочим приемом, если враг не будет удосуживаться сканированием.
— Поздно. Бессмысленно. Прикажи своим людям не атаковать! — Внешник тоже канул в просветление, выбирая, как ему казалось, наилучший вариант. Для него, возможно. Шансов на то, что внешники одной империи оставят жизнь другому владыке внешнику, были куда выше, чем то, что они отпустят землян. Но тоже далеко не стопроцентные. И хоть Изиргастцы с милыми улыбками распинались о разуме и взаимовыгодном сотрудничестве, в конечном итоге все решала сила. Впрочем, действительно было поздно. Через своих змеев и сама Регина уже увидела стремительные силуэты, несущиеся к разрушенному миру сразу через все порталы. Противник брал их в кольцо, не оставляя возможности сбежать.
Через пять секунд воздух хлопнул. И на фоне серого неба появились кажущиеся небольшими стальные силуэты. «Архангелы», — успела подумать Регина, просчитывая пути отхода и держа открытыми кольца, пока весь ее отряд уходил внутрь артефактов. Хотя, честно сказать, шансов на побег было мало. Особенно для нее, молодой владыки, что даже не могла шагать сквозь бездну. Особенно против семи жнецов, каждый из которых пылал аурой владыки, клубящейся вокруг их металлических крыльев, растущих из эллиптических корпусов.
— Империя Изиргаст заявляет свое право на мир хрустального города. - С небес обрушился властный, такой же неживой голос, принадлежащий явно неживому человеку. Духу? Скорее всего. Ибо во многих своих машинах и технологиях изиргастцы использовали запрограммированных духов, заменяя ими все, для чего землянам нужны были компьютеры и микросхемы.
— Империя Изиргаст приказывает всем живым в этом мире сдаться и стать рабами, гарантируя жизнь и достойное обращение, а также возможность выкупить свои жизни. Любое сопротивление будет караться смертью!
Сердце владыки болезненно сжалось. Пальцы в бессильной злобе ногтями прошили кожу на ладонях. Опять. Плен. После всего, что она достигла. После всех страданий, что пережила.
— Ублюдки… — Чуть ли не навзрыд всплакнул Увонд, чьи надежды тоже канули прахом. И его проняла участь стать рабом чужой империи. Но что делать? Бежать? Для них это будет гарантированная смерть. На несколько секунд Регина впал в ступор, пока две части ее сознания боролись. Подчиниться, став рабыней, или сгореть в последнем бою. И видит небо, не будь у нее в кольцах сейчас пятидесяти подчиненных, не будь хотя бы Тарриса, она бы наверняка вспыхнула огнем. Но сейчас… Не смогла.
Один из стальных жнецов начал снижаться к ним, пылая концептами воздуха и огня, переливающимися на золотом корпусе. Еще один влетел в портал мертвого мира, походя, молниеносной вспышкой плазмы, испепеляя того мастера, которого отправил Увонд Гар. Конец. Это был конец.
Из стального нутра корабля вниз уже высадились несколько закованных в сталь фигур, тоже духов, бесчувственных, исполнительных, как механизмы, когда остальные корабли дернулись. Их крылья встрепенулись, ауры вспухли, среди коцнептов проступили и эманации молний. А из портала хрустального града вместо ушедшего корабля выплыла всего лишь одна фигура. Владыка. На миг Регина успела прочувствовать укол надежды, сменившийся еще большей скорбью. Ибо в фигуре этого мужчины она не узнала никого из собратьев. А значит, это был враг. Один из тех, кто и уничтожили ее дом. Или, в лучшем случае, мародер.
Вспышка!
Шесть стальных жнецов ударили одновременно, без предупреждения, потоками молний, что дробились, превращаясь то в сплошные лучи, то в длинные косы, из-за которых, наверное, они и получили свое название. В месте, где их техники пересекались, все утонуло в плазме, эманирующей духом. И последняя надежда погасла. Ибо даже владыка не смог бы выжить в таком мареве. Но… Корабли продолжали и продолжали бить. Пока вдруг пространство не взорвалось, отзываясь мощным ударом, что, казалось, пронзил сам мир, отдаваясь в ногах глухой вибрацией.
Регина лишь успела увидеть, как стальной жнец исчезает в мареве, взрывается, превращается в пыль, разлетаясь мелким крошевом. Остальные тут же дернулись, затанцевали в хаотическом движении, не давая на себя нацелиться. И вместе с тем они снизили интенсивность атак, позволяя неизвестному врагу ударить вновь.
Облако плазмы дернулось, вспухая, распадаясь сложными волнообразными и фрактальными узорами, прежде чем из-под нее проявился сложный узор, несущий в себе не только исполинское количество сырой ци, не только стихию, яростную, вибрирующую, отдающую десятками оттенков, но и чудовищное количество духа.
Печать сорвалась в полет. Через миг достигая безуспешно маневрирующий корабль и съедая его. А следом… Небо превратилось в ревущее поле боя, где молнии били одна за одной. И словно вопреки им у портала начал рождаться дракон. Он рос и рос, проминая реальность своим ревом, отдающимся в душе яростным ритмом, зубовным скрежетом и болью, огнем, порядком, чем-то еще… Так что двое владык уже перестали понимать и гадать, сколько же стихий было вложено в этого исполина.