Страница 51 из 76
Живое существо (кристаллитовое древо) (этап: конденсация духа) (насыщенность силой: базовая) (концепты: росткристаллжизнь) (пригодность в пищу: для этого идущего условно пригодны) — Эти исполинские растения пронзают своими корнями твердь, уходят глубже и пьют расплавленный камень, а по преданиям, возможно, могут пить и саму бездну из-за грани миров. Тысячи лет уходят на то, чтобы древо из семечки стало лишь ростком. Но, по преданиям, лишь только время ограничивает размер этих творений.
Познание привычно вывело то, что меня интересовало, подстраиваясь под настроение. С каждым этапом оно становилось все адаптивнее. Вот и сейчас мне вывело даже целую легенду, хотя чаще всего я видел лишь сухие названия, потому что не хотел погружаться в дебри бесполезных знаний. И хоть данные существа и имели, скорее всего, кремниевую основу жизни, но были для меня условно съедобны, в отличие от тех же смертных, для которых это был лишь сверхпрочный камень.
На минуту я позволил себе застыть, отключить покров, пропуская сквозь тело мощное давление целого леса, напитанного сразу тремя концептами и духом. Леса пили ци. Пили ее из корней, из всего мира, а, возможно, действительно и из багровой бездны. И ци с треском, как в высоковольтных проводах, текла по стволам, отдаваясь гудением в теле.
— Деревья владыки… Чудо хрустального города. — Прошептал я, видя, что хоть взрывы и оплавили этих исполинов, но расстояние все же было куда больше чем до самого города, а потому эти исполины частично выжили. Не все. Некоторые стволы словно померкли, перестав изливать внутренний бирюзовый свет. Другие болезненно мерцали, видимо, пытаясь восстановиться, хотя регенерация у них если и была, то занимала сотни лет.
Часть этих деревьев вырубили при основании государства. Остальные оставили и сделали заповедными. А под их кронами жители занимались медитациями, ведь сам фон тут был полезным даже для владык, не говоря уже и про остальных. Оплавленные трупы и сейчас лежали внизу.
На несколько секунд я даже задумался, стоит ли рубить этот лес. Ведь я был очарован им. Кто знает, может, эти деревья были последними в своем роде во всей патине миров? Реликт прошлого? Наследие цивилизаций, о которых даже сама память обратилась в прах. Впрочем, ответ был очевиден. Внутри меня снова кипела жажда развития!
Звон разрушения! Клинок звука! — Начал я с мертвого исполина. Излив наружу ци, стихии и дух. Создав из них кипящее марево звона разрушения и уплотнив его до состояния лезвия, что вгрызлось в огромный ствол, диметром десятки метров. И мертвая кристаллическая плоть запела, тонко, протяжно, издавая высокочастотную вибрацию, словно завершая свою жизнь протяжной мелодией. Клинок шел тяжело. Натужно.
То, что могло разрубать небоскребы как масло, снося целые кварталы, со скрипом вгрызалось в дерево, выбивая мелкую пыль с ароматом старых зубных кабинетов. И все же я справился довольно быстро, с оглушительным взрывом роняя исполина, из чьего среза, наполненного сегментарными концентрическими шестиугольниками, наружу полился ароматный дух. Высшая энергия выступала из среза как смола из обычной древесины. Перехватывая дыхание и распаляя азарт. Оставалось лишь порубить ствол на части, выбрать самое ценное, сердцевину, и заполнить все хранилища этими сокровищами.