Страница 25 из 76
— Герр Салтыков! А я как раз считаю наш убыток от этой ртутной истории, и знаете, выходит не так страш…
Договорить он не успел.
Колокольчик над дверью пропел, и в аптеку вошёл человек, которого я никогда не видел, но почему-то узнал с первого взгляда.
Небольшой, ладный, в сюртуке тонкого сукна, с тростью. Лицо румяное, гладкое, из тех лиц, по которым я сразу читаю, что владельцу их в жизни всё удавалось. Он вошёл так, как входит хозяин в собственную кладовую, и с порога окинул глазом полки, склянки, семинариста со ступкой, куб во дворе за окном. Всё посчитал. Всему назначил цену.
Лемке рядом со мной сделался очень прямым.
— Функ… — выдохнул он.
Аптекарь с Гороховой. Человек, чьи ярлыки я собирал полгода. С одиннадцати склянок Кузьмы Лукича. С отравы, которой поили город из моего краденого куба. И с давешних «капель сердечных» на подносе у Лобова, потому что завитушку эту я узнал бы теперь из тысячи.
Он подошёл к конторке, снял перчатку, положил её в шляпу. На меня он не поглядел ни разу.
— Адам Васильевич. — Голос у него был мягкий, под стать лицу. — Нам с вами надобно поговорить.
И тогда я сделал шаг вперёд и встал между ним и конторкой.
А затем произнёс, не скрывая грубого тона:
— Говорить вы будете со мной, герр Функ.