Страница 92 из 107
Глава 26. Наказания и милости
Пирс и Грант подхватили стоящего у края ринга Клифа и осторожно перенесли на лавку к Рику. На вопросы о самочувствии он отвечал односложно, судорожно сжимая в руке трость.
— Клиф, сладко, наверно, держать в объятьях госпожу? – язвительно поинтересовался Серж, но получив подзатыльник от Рика, заткнулся.
— Сладко, - машинально ответил хромой.
Его нога ныла, а на плечи давило чувство вины. Только увидев, как усилилась хромота госпожи, он понял, чего ей стоил этот танец. Почему он не сдался раньше? Что и кому он доказал, танцуя до тех пор, пока госпожа сама не остановила мелодию? Разве что дал ей повод гордиться своими успехами. Но какой ценой? Госпожа оказалась очень гордой женщиной, и не споткнись Клиф, танец, возможно, продолжался бы до конца трека. А ведь ей как беременной вредно перенапрягаться. Кроме того, он был уверен, что травма госпожи ноет не меньше, если не больше его. Однако она покинула спортзал самостоятельно, а ему, здоровому парню, потребовалась помощь, чтобы спуститься с ринга. Стыд и позор. Едва начался танец, Клифу стало ясно, по какой причине госпожа его поимела. После секса их тела отлично чувствовали друг друга, и двигались под музыку как единое целое. Его ладони все еще помнили, как напряглись мышцы ее спины под тканью платья, и как пожатие нежной ручки превратилось в стальной хват, когда он оступился. А сколько раз он чуть не наступил на сапожок госпожи? И как только она ухитрялась вовремя убирать ногу?
— Клиф, может, уступишь завтра право танцевать с госпожой? – в шутку спросил Бэзил. Этот вопрос вытащил хромого из пучины самобичевания и вернул в реальность.
— И не надейся, - ответил за него Боркас. – Кто же добровольно откажется от возможности пообниматься с хорошенькой госпожой, пусть и хромоножкой. Говорят, она тебя в губы целовала. Не расскажешь, как это приятно, хозяйкин любимчик?
Вместо ответа Клиф бросился на насмешника. Сбив противника с ног, хромой прижал его к полу и методично избивал, пока тот не обмяк, сдаваясь на милость победителя.
— Никто не смеет насмехаться над госпожой, - медленно произнес Клиф и окинул яростным взглядом притихших парней. Никому и в голову не пришло вмешаться и разнять дерущихся. Хромой как-то быстро смог завоевать уважение в лагере. Он редко высказывался и еще реже сердился, но если такое случалось, все его замечания были к месту, а гнев совершенно оправдан. – Госпожа Эйлана – наш единственный гарант на спокойную и, если повезет, долгую жизнь. Такая милостивая госпожа, как она – одна на миллион, а, может быть, на всю Мальву. Нам на руках ее носить следует, а не смеяться над ее увечьем. Еще одно подобное высказывание, и я сломаю виновному ногу.
Отпустив свою жертву, он дохромал до лавки и, взяв трость, вышел из спортзала.
Луи взглянул на браслет связи, кивнул Тони, и они вместе покинули тренажерку.
* * *
— Чего ты добивался своей выходкой, Сид? – спросила я, пропуская парня в свой кабинет. – Если хотел посмеяться над Клифом, то шутка вышла неудачная, а если эта шпилька в мой адрес, то ты нанес мне серьезное оскорбление.
— Прости, госпожа, я никому не желал зла, - рухнул на колени раб в центре мягкого ковра с золотистыми котиками, покрывавшего пол кабинета. - Я просто ошибся иконкой.
— Семерка и шестерка совершенно одинаково выглядят, не так ли? – мой холодный голос заставил парня склониться к полу. Лодыжка сильно ныла, но показать свою слабость этому желторотику, я считала слишком большой честью.
— Нет, госпожа.
— Ты знаком с цифрами?
— Да, госпожа.
— Может, и до десяти считать умеешь?
— Да, госпожа.
— Вот, мы и проверим. Раздевайся.
Сид поспешно стащил с себя одежду и вытянулся передо мной, расправив плечи и убрав руки за спину. Я подвела его к спортивному уголку и указала на кожаные наручники, свисавшие с перекладины над его головой. Раб послушно застегнул их на своих запястьях. Я нежно провела ладонями по его телу от шеи до бедер, и парень только усилием воли смог опустить начавшую подниматься плоть.
— Хорошая реакция. Вижу, ты неплохо владеешь своим телом.
Я достала из ящика стола вибродилдо, тюбик смазки и эрекционное кольцо.
— Считай, - велела я и грубо вставила в него смазанный палец. Как и Таннер, Сид оказался верхним. Это обстоятельство говорило о том, что парень смог занять высокую ступень в лагере.
— Один, госпожа.
Введение второго пальца прошло с еще большим трудом, чем первого. Сид непроизвольно напрягся и не давал провести эту операцию. Мне пришлось поиграть с его шариками и лизнуть сосок.
— Два, госпожа.
— Еще раз помешаешь мне играть, и я начну считать дилдо в твоей заднице, - язвительно произнесла я, сжимая кулак, в котором держала его хозяйство.
— Прости, госпожа. Три, госпожа.
Для добавления третьего и четвертого пальцев парень хорошенько расслабился и глубоко дышал. Пятый палец вошел чудом, а шестой добавить не удалось, не смотря на наши совместные усилия. Я не стала рвать раба на ромашку и, вместо пальцев, загнала в него большое вибродилдо.
— Прости, госпожа, но я не уверен, что в меня войдет второе дилдо такого размера, - подал голос Сид. Его смущало наказание, которому подвергала его госпожа. После игры госпожи Пирс вел себя идеально, хотя к медику за помощью не обращался и, насколько знал Сид, на боль не жаловался. Вот и сейчас, госпожа не делала Сиду больно, однако с каждой минутой ему становилось все страшнее и страшнее.
— Без тебя знаю, - отрезала я. Теребя соски и поглаживая шарики, я возбудила раба и надела на его стояк эрекционное кольцо. - Теперь посчитаем, сколько раз ты дойдешь до грани.
Включив вибрацию, я приласкала раба, и всего через пару минут он забился в экстазе.
— Вот и первый раз. Что же ты не считаешь, мой шутник?
— Один, госпожа, - задыхаясь от желания, выдавил парень.
Я продолжила ласки, и вскоре последовал второй раз. На счете три Сид согласился бы на порку плетью, лишь бы госпожа разрешила ему кончить. На счете пять он умолял насадить его на стек-фаллос без смазки, если госпожа позволит снять кольцо.
— Шесть, госпожа, - срывающимся голосом произнес Сид. - Смилуйся, госпожа. Я готов принять 60 ударов плетью, дилдо и стек-фаллос без смазки. Если пожелаешь, я стану носить тебя на руках и возить в двуколке вместо лошади. Прикажи, госпожа, и я выполню любую твою прихоть. Только прости меня, госпожа.
Я усмехнулась, провела ладонью по стояку, потерла головку подушечкой большего пальца, и Сид, истошно заорав, обвис на наручниках. Хлесткими пощечинами я привела его в чувство.