Страница 54 из 107
Вернувшись в свою комнату, Луи обнял обрадовавшегося его приходу Джонни. До глубокой ночи Джонни бурно демонстрировал свою радость и всячески ласкался к Луи. В полночь Джонни, наконец, угомонился и заснул, уткнувшись лицом в стену. А вот Луи не спалось. Слова госпожи о его поведении, сказанные госпоже Элизе, наводили на мысль, что госпожа Эйлана читала его как открытую книгу. На память пришли слухи, ходившие в гареме, что Эйлана Смитерс – ангел, посланный Великой богиней. Последнее время Луи был склонен верить этим слухам. Со дня знакомства на Гароне Луи видел от госпожи Смитерс только хорошее. Ни разу не обратившись к Луи на прямую, госпожа Смитерс спасла его от хромоты, а его бывшую жену от тюремного срока. По какой-то до сих пор непонятной причине, она позволила ему остаться в своем доме и окружила лаской и вниманием. Не иначе как магией считал Луи восстановление своих мужских функций. Он был уверен, что больше не мужчина, а госпожа Эйлана наложением руки доказала обратное. И как доказала! У Луи вставало от одной мысли о госпоже Эйлане. Неизвестно за какие заслуги его уже дважды использовали, и оба раза оргазм был просто невероятный. Ни одна госпожа прежде так в него не играла, никого не интересовало его удовольствие. Луи к своему ужасу понял, что влюбился. Раб должен любить и почитать свою госпожу, так ему вдалбливали с самого детства, но влюбляться не рекомендовалось. Это было негласное гаремное правило: любить обязан, а влюбляться не смей. Иначе, когда госпожа поменяет любимчика, ты останешься с разбитым сердцем.
Не выдержав, Луи поднялся с постели, укрыл Джонни сползшим одеялом и пошел ванную. Джонни был даром госпожи. Кто такой его нижний, Луи смутно догадывался, но пока не возникало проблем, предпочитал не задумываться на эту тему. Джонни оказался хорошим партнером для тренировок, охотно помогал держать новичков в узде и с радостью ложился под Луи. Большего блондину от него было не нужно. В комнате Луи для алтаря не нашлось места. Госпожа, будучи инопланетницей, как то не подумала о его необходимости, но Великая богиня была вездесуща. Поэтому Луи просто опустился на колени и вознес молитву Великой богине. Он долго и страстно молился за свою госпожу, которая сейчас, наверно, крепко спала в своей постели в объятьях мужа. Откуда госпожа узнала о его еженощных молитвах, он не представлял. Никто об этом не знал, даже Джонни. Скорее всего, просто догадалась. Госпожа была очень умной женщиной и, по мнению Луи, сказочно красивой, даже хромота ее не портила. Закончив молиться, блондин вернулся в постель и, обняв Джонни, провалился в крепкий сон.
* * *
— Клиф, ты меня слышишь? - Клиф открыл глаза и обнаружил, что лежит на кровати в жилой комнате, а его нога заключена в полимерный гипс. Над ним склонился Бэзил.
— Где мы? - хрипло спросил Клиф. От долгого молчания у него пересохло горло. Бэзил протянул ему стакан воды.
— В доме госпожи Смитерс. Она вчера купила нас и привезла в своей карете. Ты не помнишь?
— Последнее, что я помню, как меня привязывают к столу, и твердый кулак летит мне в лицо.
— Медик зафиксировал тебя и дал наркоз, но ты почему-то не отключился. Тогда госпожа приказала держать тебя и профессиональным ударом отправила в нокаут. Никогда такого удара не видел даже в исполнении мужчины, а уж женщины.. Короче, ты потерял сознание, и госпожа сломала тебе ногу. Медик наложил повязку, а потом мы принесли тебя сюда. Уже утро. Есть хочешь? - Бэзил протянул тарелку с какой-то едой.
Есть Клифу не хотелось. Он с отвращением отодвинул тарелку и отвернулся. Парню ничего не хотелось, даже жить. Какая это жизнь, если ты сам даже подняться не можешь, ходить не можешь, ничего не можешь, только лежать, как бревно, терпеть боль и смотреть в потолок.
Открылась дверь, и, судя по звуку, Бэзил опустился на колени.
— Проходи, Ларс, сделай еще один снимок, а потом решим, как действовать дальше, - раздался спокойный женский голос.
Клиф не шевельнулся, даже когда медик что-то сделал с его ногой, а потом вколол какое-то лекарство, от чего боль прошла, и на душе стало легче.
— Ты был прав, мой хороший. Твое средство отлично сращивает кости. Такими темпами уже через месяц Клиф сможет гулять с тростью по саду, - послышался звук поцелуя и хлопок двери. Клиф повернул голову и увидел, как госпожа потрепала стоящего на коленях Бэзила по волосам. – Доброе утро, мальчики. Бэзил, ты сегодня завтракал?
— Да, госпожа. Спасибо за заботу, госпожа. Доброе утро, госпожа, - Бэзил, прикрыв глаза, наслаждался незатейливой лаской новой хозяйки. Слова госпожи Шарлин о хороших руках оборачивались правдой.
— В таком случае, ступай в медкабинет. Мы всех вчера осмотрели на предмет повреждений после праздника, а вот о тебе я как-то забыла. Мне нужно заключение, что ты здоров. Иди, мой хороший, я присмотрю за твоим приятелем, - Бэзил поднялся и вышел, а госпожа присела на край кровати Клифа. Парень в ужасе замер.
* * *
После завтрака я решила проведать жертву своей жестокости и вместе с Ларсом зашла в комнату Клифа и Бэзила. Воспитанный Бэзил встретил меня на коленях, а Клиф даже не повернул голову в нашу сторону. Снимок, сделанный медиком, показал, что благодаря его новому средству, кости начали хорошо срастаться быстрее обычного. Отправив Бэзила в медкабинет вслед за Ларсом, я присела на край кровати апатичного Клифа.
— Ты ничего не ел, мой хороший, - ласково сказала я, за подбородок поворачивая голову больного к себе. В глазах парня застыл ужас.
— Я не голоден, госпожа, - с трудом разлепив челюсти, ответил Клиф.
— Да ну? – делано удивилась я, беря в руки тарелку с едой. – Ты со вчерашнего дня ничего не ел, а сейчас почти полдень. Тебе нужны силы, чтобы выздороветь. Если ты не хочешь есть сам, я покормлю тебя с ложечки, как маленького. Не сомневайся, у меня есть опыт в этой области. Все-таки двух близнецов воспитала, да и обновить навык не помешает, осенью мою дочку нужно будет кормить всякими пюре.
— Благодарю за заботу, госпожа, но мне ничего не нужно, - пустым голосом произнес раб.
— Клиф, ты, похоже, чего-то не понял. Я тебя не уговариваю, - я зачерпнула ложкой суп и поднесла к его губам. – Открой рот, мой мальчик.
В моем голосе зазвенел металл, хотя слова остались ласковыми. Клиф немедленно выполнил приказ. В его горло потек вкусный суп-пюре. За первой ложкой последовала вторая и третья.