Страница 21 из 66
Я оборачиваюсь из фойе, вешая пальто Райнера. Она достаёт из кармана передника маленький свёрток.
— Свежие бритвенные лезвия. Он предпочитает их обычным казённым. Я совсем забыла положить их в его ванную. Не могла бы ты отнести их ему? Мне нужно проверить жаркое.
— Конечно.
Я беру свёрток и поднимаюсь наверх, в комнату Райнера. С каждым шагом моя тревога нарастает. Наедине с Райнером, в его комнате. Не самый идеальный сценарий. Я буду быстрой. Дверь приоткрыта, но я слегка стучу. Он сразу не отвечает, и я думаю бросить свёрток на кровать и уйти.
— Ja? [ «Да?» (нем.)] — его голос звучит отдалённо.
Чёрт. Должно быть, он в ванной. Я осторожно вхожу в его комнату. Это ощущается слишком интимно. Его камин потрескивает, на краю маленького огня стоит чугунный чайник. Дверь ванной распахивается. Райнер стоит без рубашки, его брюки и подтяжки свободно висят на талии. Жар ползёт по моей шее к лицу, потому что я не могу не разглядывать каждый дюйм его впечатляющей фигуры. Должна признать, я никогда не видела ничего подобного. Адриен и танцовщики, с которыми я работала, были поджарыми, стройными и подвижными. Способными поднимать балерин, перебрасывать друг другу, но при этом легко и грациозно прыгать по сцене. Но Райнер сложен иначе. Его плечи сильные, ключицы слегка проглядывают под ними. У него сильные, рельефные бицепсы, которые напрягаются при каждом его движении, когда он тянется за полотенцем. Торс широкий, с чёткими мышцами, кубиками пресса и косыми мышцами живота. Грудные мышцы идеально очерчены и сильны. Должно быть, он плавает, когда теплее, — предполагаю я. Пока я разглядываю его грудь, мне внезапно хочется провести пальцами по небольшой полоске песочных волос и слегка потянуть их в кулаке. У меня всё переворачивается внутри, когда он поворачивается ко мне, и его пресс глубоко врезается в паховую область, создавая глубокую ложбинку над брюками. Мой язык касается кончика клыка, когда чувства желания и влечения, забытые мной со времён Парижа, пробираются обратно в мой мозг. Но чувства тоски, вины и опасности напоминают мне, кто он и где я. Хуже всего то, что я не знаю, каким чувствам хочу подчиниться.
Райнер одаривает меня полуулыбкой, приближаясь. Его пшеничная вечерняя щетина делает всё ещё хуже. По утрам он всегда чисто выбрит. Почти жаль, что он сейчас всё это сбреет.
— Жюльенна, какой сюрприз.
Сюрприз, и правда. Я сглатываю, чтобы смочить пересохшее горло.
— Хильда попросила меня передать вам лезвия.
Я приближаюсь осторожно, но сохраняю дистанцию. Я стараюсь игнорировать его большую кровать на периферии.
Но Райнер не понимает намёка — он подходит на ненужно близкое расстояние. Он снова нанёс немного одеколона, но я всё равно слышу под ним его естественный запах. Я нахожусь на уровне его ключиц. Мне приходится запрокидывать голову, чтобы не сводить с него глаз. Но его глаза отрываются от моих, он окидывает меня взглядом снизу вверх. Я понимаю, что он впервые видит меня готовой к вечеринке — с аккуратно уложенными волосами и в платье, предназначенном для особого случая, пусть это и платье прислуги.
— Ты очень хорошо выглядишь, Жюльенна.
Его глаза на моих губах. Должно быть, он заметил пыльно-розовый оттенок помады, которую Хильда одолжила мне.
Мои щёки заливаются румянцем, и я не могу сдержать улыбку.
— С-спасибо, герр Вольф.
Он наконец забирает свёрток из моей дрожащей руки и подходит к камину. Пока он наклоняется, чтобы взять чайник полотенцем, я смотрю, как напрягаются мышцы его спины, когда он нагибается и выпрямляется. Я пытаюсь стереть из головы эту картину и быстро разворачиваюсь на каблуках, чтобы выйти из его комнаты.
Мои пальцы едва касаются дверной ручки, как вдруг кто-то крепко хватает меня за затылок. Райнер разворачивает меня лицом к себе, напрочь забыв о личном пространстве. Дверь захлопывается, когда он прижимает меня спиной к ней. Я едва успеваю ахнуть, как его губы врезаются в мои. Мои глаза бешено мечутся в поисках хоть чего-то, чем можно его ударить, но поблизости ничего нет. Я отчаянно бью его по груди и пытаюсь оттолкнуть, но я — пёрышко, ударяющееся о бетонную плиту. Райнер не двигается с места. Его губы изгибаются в улыбке на моих губах. Его пшеничная щетина щекочет мой подбородок. Его твёрдая, горячая грудь под моими ладонями вызывает воспоминания о бесчисленных ночах, когда я сжимала грудь Адриена, пока он занимался со мной любовью. Но это не любовь. Это грубая, злая страсть. Такая страсть, о которой я только читала в тайных любовных романах, которые воровала у маман. Воспоминания хотят, чтобы я подчинилась, а инстинкты кричат мне, чтобы я бежала. Этот мужчина — враг, и он руководит невыразимыми вещами.
Я пытаюсь оторвать лицо, но его рука грубо сжимает мой подбородок, удерживая его на месте. Райнер едва создаёт, между нами, расстояние, когда отрывается от моего рта. Его дыхание — грубое и низкое. Его зрачки расширены от возбуждения, пока его взгляд скользит по моему лицу. Они останавливаются на моём дрожащем рте.
— Поцелуй меня, — шепчет он хриплым дыханием.
Я тревожно ищу взглядом путь к бегству. Я боюсь открыть рот, но мне удаётся прошептать:
— Нет… я не могу.
Его ноздри раздуваются от досады, он выдыхает. Райнер неодобрительно качает головой. Хватка на моём подбородке становится крепче.
— Со временем ты поймёшь, что когда я говорю тебе что-то сделать — это не просьба. Это приказ.
Его большой палец гладит мою нижнюю губу, пока его глаза скользят по моему лицу.
— Мне нужно попробовать тебя на вкус, Жюльенна.
Я пытаюсь сбежать, но он прижимает руку к двери, создавая барьер своей сильной рукой. Слева от меня стена, справа — дверь. Он зажимает меня между ними, прижимаясь всем телом. Моя кожа пылает от интимных воспоминаний, когда моё сердце колотится в груди. Я открываю рот, чтобы снова отказать, и он опять прижимается ко мне требовательным поцелуем. Его полные губы давят на мои, он большим пальцем тянет мой подбородок вниз, разжимая губы и углубляя поцелуй. Что-то глубоко внутри меня сдвигается с места, и я сдаюсь. Я отвечаю на поцелуй — сначала лишь робко, на его грубое требование. Язык Райнера скользит по моей нижней губе, проникает в мой рот и находит мой. Они нежно переплетаются. Он слегка замедляется, чтобы как следует почувствовать мой вкус. Я отвечаю на движение, напряжение в шее и плечах начинает таять. Кончик его языка щекочет мой, прежде чем он отстраняется. Отрываясь от поцелуя, он покусывает и тянет мою нижнюю губу зубами.