Страница 18 из 151
Сцедив молоко, она поставила молокоотсос на столик и, скинув халат, легла на кушетку в изножие кровати лицом вниз. Сильные ладони размяли ее плечи и руки, простучали и растерли спину и поясницу, спустились к бедрам..
— О чем ты думал, когда вызвался пойти со мной? – лениво протянула Эйлана, нежась под умелыми руками мужа. – В жизни не поверю, что ты решил оставить нашу Джину сиротой.
При этих словах Крэг слегка вздрогнул.
— При других обстоятельствах я с удовольствием взяла бы тебя с собой, но не сегодня. В случае моей неудачи, кто-то должен был позаботиться о нашей девочке. И это кто-то – ты, мой любимый. Кому еще я могу доверить свое главное сокровище? Ценнее детей, для меня ничего нет. Деньги и репутацию я могу заработать, а вот дети.. А представь, если бы мы оба погибли? Ты уверен, что парни и София, которая приедет через неделю, справятся с воспитанием нашей дочери? София сама еще ребенок, да и мой гарем не лучше. Опять же ты не забывай, что я космодесантник, профессионал, специально обученный убивать, и для меня защита дома и зачистка территории – привычная работа. А ты у меня интеллектуал, великолепный юрист и финансист, но не воин. Мне пришлось бы все время беспокоиться о твоей безопасности, радость моя, а не воевать. Использовав для патрулирования моих владений парней из лагеря, я лишний раз убедилась в правильности решения оставить тебя дома. Смертники отлично справились с розыском нарушительниц границ, но никто из них, кроме Рика, не посмел в них выстрелить. Вас очень хорошо обучают уважать женщин, я впечатлена. Как бы вас не мучили женщины, вы все равно нас боготворите.
Молодая женщина замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. Крэг безмолвно массировал ноги, не решаясь прервать монолог. Его очень смутили неоднократно произнесенные слова «наша Джина, наша дочь». «Неужели, моя любимая, ты мне, как равному, жалуешь право называть Джину своей дочерью?», – недоумевал раб. На его памяти такого еще не случалось. Мужа обычно объявляли отцом наследницы, но при этом девочка оставалась дочерью госпожи, а новоявленному отцу предписывалось именовать ребенка юной госпожой.
— Госпожа не сердится на меня? – осторожно спросил мужчина, растирая ступни.
— Сердится. Ты же знаешь, как я не люблю, когда меня задерживают неуместными замечаниями, в то время как мне нужно бежать по делам. Вот поменяю тебя на Марчелло, будешь знать. Уж он-то не лезет, куда не просят, и всегда послушен и спокоен, в отличие от тебя, – фыркнула Эйлана.
— Воля ваша, госпожа, – печально произнес благоверный.
Терпение Эйланы лопнуло: «Да что он себе навоображал?»
— Живо лег на пол. Навзничь, – скомандовала она, едва сдерживая рык.
Брюнет понятливо улегся на ковер и выжидаюше замер. Молодая женщина уселась на супруга и прижала за плечи к полу.
— Посмотри мне в глаза, Крэг. Посмотри, и скажи, что больше меня не любишь, – строго потребовала Эйлана.
— Не скажу, госпожа, – мужчина робко встретил своими черными глазами стальной от обиды взгляд любимой. – Это будет не правда, госпожа.
— Ты не можешь любить чудовище, которое угрожает променять тебя на лошадь и хладнокровно убивает твоих соотечественниц, – назидательно объвила молодая женщина и горько вздохнула. – Ты уже получил все, что возможно для мальвийца, поэтому любить меня не обязан. Достаточно следовать местным правилам и выполнять немногочисленные поручения жены. Я так зашугала тебя, что ты дрожишь от страха, стоит мне бросить косой взгляд в твою сторону или фыркнуть. Где есть страх, там нет места любви.
— Я боюсь не вас, госпожа, – возразил Крэг, кляня себя последними словами недопонимание мотивации супруги. – Меня страшит ваша немилость. Мысль, что я вас разочарую или расстрою, приводит меня в ужас. Вы не чудовище, моя госпожа. Вы – темнокрылый ангел из стражи Хозяйки Войны, которого послали навести порядок на Мальве. Ангел с перепончатыми крыльями и карающим мечом, который, коснувшись земли, лишился своих крыльев. Вы – ангел, присланный самой Матерью Жизни в ответ на мои молитвы. Ваш облик полностью совпадает с описанием ангелов из Священной книги Жизни.
— «Перепончаты крылья у ангелов темных,
Взгляд стальной, воронены мечи.
Каждый молится в тайне, чтобы воин подобный,
Был в хранители дан ему. Как сладки мечты.
Темнокрылые девы – красивы как розы.
Как у розы – шипы, меч у них не отнять.
Раз в сто лет они могут явиться сквозь грозы,
Тем, кто молит в отчаянии Великую Мать», – процитировала Эйлана.
Крэг распахнул рот в изумлении:
— Откуда вы знаете, госпожа?
— Таннер спел «Балладу про ангелов» за несколько часов до родов Джины. В тот день мы праздновали дни рождения Рика и Сида, вот парни и устроили концерт, – Эйлана откинула мягкие волосы со лба любимого и пропустила их сквозь пальцы. – Помнится, мы познакомились с тобой ровно год назад, во время предыдущего мятежа. В тот раз у тебя были все причины молиться. Не каждый день рабам угрожают бластером. Неудивительно, что ты принял меня за ангела. В такой ситуации чего только не привидится.
— Вы правы, госпожа. Все так и было, – кивнул муж, разомлев от ласки.
— Ровно год назад.. – Эйлана отпустила любимого и, сойдя на пол, зашагала по комнате. – Почему новый мятеж произошел в тот же день, что и предыдущий?
Все еще лежащий на полу мужчина пожал плечами.
— У кого из членов королевской семьи сегодня день рождения? Живо звони Тибо. Я знаю, что у тебя есть его прямой номер, – велела молодая женщина.
Крэг сел и быстро связался с мужем королевы, с которым у него были деловые отношения.
— Тибо на связи, – раздался из комма мужской голос. – Крэг, как у вас дела?
— Тибо, это Смитерс. Я зачистила свою территорию, Мальвавиль может не опасаться нападения с этой стороны.
— Благодарю, госпожа майор. Уверен, моя госпожа по достоинству оценит ваш вклад в поддержание мира и правопорядка на Мальве.
— Тибо, тебе не показалось странным, что новый мятеж устроили в годовщину старого? На мой взгляд, это хороший подарок на день рождения или другую знаменательную дату кому–то из членов королевской семьи.
— Интересная мысль, госпожа майор. Я передам ваши слова моей госпоже.
— Спокойной ночи, Тибо.
В дверь постучали. Крэг плавным движением поднялся и завернул супругу в банный халат. С ее разрешения Жерар внес поднос и установил на столике.
— Убери молоко, как обычно, в морозилку, – распорядилась она, поправляя прическу перед трельяжем.
Повар поклонился и, взяв бутылочку, вышел.