Страница 17 из 151
Глава 6. Крещение огнем
14.07.437. Владения Дома Смитерс
Покинув лагерь, Эйлана дождалась свой эскорт и, надев каждому гарнитуру, распределила парней по квадратам.
— Эти гарнитуры – прямая связь со мной. Мой позывной – Мэм. Называете свое имя и сообщаете информацию, вот и все. Остальное сделаю я. Вопросы есть?
— Нет, госпожа, – встретив стальной взгляд, парни поправились. – Нет, мэм.
До заката Эйлана носилась по лесу и убивала нарушительниц границ частной собственности. Многие из них, как выяснилось, охотились не на нее, а на соседок, так же входивших в свиту королевы. К вечеру мой табун пополнился еще пятью лошадьми.
Приехавшие по ее вызову, сотрудницы охраны правопорядка забрали тринадцать трупов и поблагодарили за содействие в подавлении мятежа. Эйлана не стала поминать еще один сбитый флаер, учитывая, что он все равно утонул в болоте на окраине ее владений. Отпустив парней в лагерь, Эйлана поставила Марчелло в конюшню и, задав корма коням, через подземный ход вернулась в дом.
* * *
Вернувшись в лагерь, парни на автопилоте поужинали, односложно отвечая на вопросы друзей, и сразу же разбрелись по своим комнатам. Им было о чем подумать, не каждый день у тебя на глазах убивают женщин. Сегодня они видели, как госпожа хладнокровно убивала, и это зрелище произвело на них сильное впечатление. Все, кроме отлично повеселившегося Рика, пребывали в шоке.
Растянувшись на своей кровати, Клиф уставился в потолок невидящими глазами. Этот день открыл для него госпожу с новой стороны. Нет, он был в курсе, что хозяйка – бывшая военная и сотрудник охраны космопорта в декрете. Но одно дело тренироваться под ее руководством, танцевать с ней и драться за нее с инопланетниками, и совсем другое – наблюдать, как она очередью из автомата сбивает флаер, и тот тонет в болоте, а из кабины раздаются жалобные крики. Госпоже пришлось придержать его за плечи, чтобы он не прыгнул в воду спасать женщин. Клиф был благодарен Великой богине, что его не заставили стрелять в пытавшихся выплыть мятежниц. Госпожа сама одиночными выстрелами избавила их от страданий. «Как такое, может быть?» – недоумевал раб. Веселая и добрая женщина, танцующая с ним вальс и гуляющая с наследницей в коляске, с легкостью убивает и после этого еще и утешает шокированного парня. В его мозгу родилась разумная мысль, что те вещи, которым учила госпожа, она узнала не на курсах вышивания, но паника снова подняла голову. Зачем он вообще вызвался в патрулирование леса? Клиф знал, зачем. Госпожа Эйлана защищала свой дом, свои владения, его самого и образ жизни, который ему посчастливилось вести в лагере. Вот почему он вызвался добровольцем. Он отлично понимал, что если Эйлана погибнет, то все кончится. Райской жизни придет конец. Через неделю должна приехать старшая дочь госпожи. Но станет ли она заниматься лагерем или для экономии пустит в расход всех стариков, было неизвестно. По этой причине Клиф предпочел служить своей любимой хозяйке, пока есть такая возможность, и при необходимости отдать за нее жизнь. Он был слишком многим обязан Эйлане Смитерс, чтобы бросить ее в такую минуту. Она купила Клифа, тридцатичетырехлетнего калеку с неправильно сросшимся переломом, полностью восстановила ему ногу, вернула смысл жизни и даже сделала своим партнером по танцам. Неудивительно, что он влюбился в нее как мальчишка. Оставшиеся полгода жизни он поклялся себе выполнять любые желания своего идеала, а этим днем убедился, что это не так–то просто.
Встав под душ, он смыл с себя грязь и вспомнил, как госпожа прижимала к себе его голову, не давая смотреть на скрывающихся под водой женщин. Несмотря на проявленную жестокость к врагам, она заботилась о нем, о его душевном состоянии и рассудке. «Таннер прав, – подумал Клиф, – нам повезло, что госпожа Эйлана – ангел с черными перепончатыми крыльями». Забравшись в кровать, он обнял своего твинка и, шепнув в темноту: «Позови, госпожа, и я снова выйду добровольцем», заснул.
14.07.437. Спальня Эйланы. Усадьба «Логово»
В холле первого этажа хозяйку встретил Стэн.
— Добрый вечер, госпожа. Поздравляю с удачной охотой, – преклонив колени, он протянул ей ключ от подвала.
— Спасибо, – Эйлана потрепала юношу по волосам. – Ты голоден?
— Нет, госпожа. Я обедал и ужинал.
— В таком случае, советую закрыться в своей комнате до утра. Сейчас я выпущу парней, и они замучают тебя расспросами, – Стэн поцеловал ее руку и скрылся на лестнице.
Едва Эйлана отперла дверь, ей в ноги бросился муж и принялся неистово целовать ботфорты. Остальные рабы скромно сползли на пол и поздравили с победой.
— Можете возвращаться к своим обязанностям, мальчики. Жерар, я очень голодная. Сообрази что-нибудь сытное на скорую руку и принеси в мою спальню, – мягко отстранив любимого, Эйлана взяла люльку со спящей дочкой и направилась к лестнице в холл. – Крэг, бери детские вещи и следуй за мной. Нас с тобой ждет долгий разговор.
Убрав оружие в арсенал, Эйлана поставила переноску на ковер в спальне и ушла в ванную. Стащив с себя покрытую пылью, потом и кровью одежду, Эйлана с наслаждением подставила лицо струям воды. Как же приятно смыть с себя усталость и тревоги прошедшего дня. Давненько она не проводила весь день в седле, охотясь на затаившегося противника. Мышцы болели, но голова оставалась ясная. Эйлана была очень довольна собой и тем, что ее «мальчики» не подвели. Эйлана видела страх в их глазах, но приказы Смертники исполняли четко, никого не приходилось понукать. Эйлана на практике убедилась в правильности решения обучить на телохранителя именно возрастных мальвийцев.
Завернувшись в махровый халат и погрузив усталые ноги в мягкие тапочки, заботливо поставленные на пороге, она толкнула дверь в спальню. В центре комнаты, приняв позу покорности, лежал Крэг.
— Как давно заснула Джина? – устало спросила Эйлана, садясь на кровать и делая глоток ряженки из кружки, кем-то предусмотрительно оставленной на изголовье.
— Час назад, госпожа, – ответил супруг, не поднимая головы.
— Значит, у нас есть пара часов для беседы. Передай молокоотсос, – требуемый предмет моментально материализовался у нее на коленях. – Я сильно вымоталась. Сделай мне массаж.
— С радостью, госпожа, – бесцветным голосом произнес черничный брюнет.
«Что же ты напридумывал, любимый, если уже себя хоронишь? Я пока не ругалась, а ты так унижаешься», – устало подумала Эйлана.