Страница 85 из 97
Меня трясло. Я видела страх в глазах Кирилла — настоящий, холодный страх, который он обычно прятал за усмешкой. И ярость. Он разжимал и сжимал кулаки.
Кирилл кивнул в сторону кухни.
Мужчины прошли, остановились, осмотрелись. Первый одобрительно кивнул.
— Неплохая хата.
Кирилл еле сдерживал раздражение.
— Чего вы хотите?
Первый мужик усмехнулся.
— Смотри какой нетерпеливый. Да мы, собственно, за долгом твоим приехали.
Я непонимающе смотрела на Кирилла.
— За каким долгом? — сухо спросил он.
Мужик, который держал меня, начал смеяться. Я вздрогнула — нож в его руке ходил ходуном. Кирилл сделал шаг к ним, но второй мужик выставил руку вперёд.
— Спокойно, пацан. Что-то с памятью твоей стало? Долг за разбитый байк. Давай, вспоминай.
Кирилл изменился в лице. Сжал челюсти, и тихо, сквозь зубы, выдохнул.
— Сука.
Мужик, держащий меня, снова засмеялся.
— Гляди, кажись, вспомнил.
Я ничего не понимала, но мне было так страшно, что я даже слова вымолвить не могла.
— Я могу позвонить? — спросил Кирилл, стараясь держать голос ровным
— Конечно, — ответил первый. — Что ж мы, звери какие, что ли?
— Телефон в комнате.
— Ну так иди за ним. Только без глупостей.
Кирилл ушёл за телефоном, вернулся, начал набирать. Я слышала пронзительные гудки — длинные, мучительные.
— Алло? Егор? Да ничего. Тут просто два бугая ко мне за деньгами приехали. Чего? Заткнись и слушай! Я же тебе и кенту твоему сто раз говорил, что я ни при чем! Да мне без разницы! Ты в курсе, что вы меня крайним сделали?! Я знаю, сколько байки стоят, но не я его ломал! Не я! Егор!
Судя по тому, как изменилось лицо Кирилла и как он медленно опустил руку с телефоном, я поняла — Егор сбросил вызов. Просто сбросил. Как трусливая собака.
Кирилл сжал телефон в руке, выдохнул и повернулся к мужикам.
— Сколько у меня времени?
Мужик с ножом опять засмеялся.
— Да уже нисколько, пацан, извиняй.
— Должен же я где-то деньги достать.
Первый мужик добавил:
— Раньше надо было об этом думать.
И вдруг я увидела, как глаза Кирилла медленно расширяются. Он еле заметно дернул головой — будто давая какой-то сигнал. И всё.
Далее для меня всё происходило слишком быстро. Или слишком медленно.
Я ничего не понимала. Я слышала, как Кирилл выкрикнул моё имя — «Ксюша!» — но оно прозвучало глухо, словно из-под воды.
Затем я увидела, как в держащего меня мужика летит телефон Кирилла. Раздаётся крик. Мужик отпустил меня, хватаясь за лицо. Я услышала звон разбитого стекла — это ваза с полки в коридоре — и закричала, отползая в сторону.
Повернувшись, я увидела своего отца. Он стоял у холодильника, с размаху опустив тяжёлую керамическую вазу на голову мужику с ножом.
Началась потасовка, которую я буду вспоминать всю жизнь рывками, обрывками.
Кирилл бросился на второго мужика, отец — на того, что потерял нож. Квартира наполнилась звуками ударов, рычанием, стуком падающей мебели.
Нож улетел куда-то в сторону, проскользил по паркету и потерялся под диваном. Отец боролся с первым мужиком, тот вырвался, толкнул отца в грудь, и я увидела, как папа отлетает к стене.
Второй мужик оттолкнул Кирилла, достал из внутреннего кармана свой нож, короткий и широкий, и бросился на отца. Отец стоял спиной. Он не видел. Не знал, что происходит.
— Папа! — отчаянно закричала я.
И тут рядом с отцом появлялся Кирилл. Он схватил летящее лезвие прямо рукой — в последнюю секунду. Я увидела, как его ладонь сомкнулась на остром металле, как он оттолкнул мужика, как кровь тёмными каплями брызнула.
Кирилл отшатнулся, но не отпустил нож. Мужик снова замахнулся, но Кирилл перехватил его руку, и в этот момент отец, придя в себя, с размаху ударил мужика тяжёлым кулаком в челюсть. Тот упал.
Первый, с разбитой головой, попытался подняться, но Кирилл и отец вдвоём повалили его на пол, и через несколько секунд оба мужика уже лежали без сознания.
Кирилл подлетел ко мне, упал на колени, схватил меня за плечи.
— Ты как? В порядке? Ты не ранена?
Я не могла говорить. Я только мотала головой, не сводя глаз с его ладони. Из нее сочилась кровь. Она стекала по пальцам, капала на паркет.
Я услышала голос отца из глубины коридора.
— Ключи! Где ключи?!
— На тумбочке! — ответил Кирилл, помогая мне встать.
— Быстрее! Быстрее!
Мои ноги не слушались. Я в ужасе смотрела на погром в квартире — разбитая ваза, перевернутый стул, кровавые следы, два тела на полу.
Кирилл подхватил меня на руки, как ребёнка, и выбежал в подъезд. Отец следовал за нами, на ходу запирая квартиру на все замки.
Я пришла в себя только когда мы оказались в машине отца. Он сидел на водительском месте, дрожащими руками набирал номер полиции.
Кирилл тут же начал меня осматривать, трогать руки, лицо, плечи.
— Ты как? Всё хорошо? Где болит?
Я не ответила. Я слышала, как отец говорит с полицией, называет адрес, говорит про двух вооруженных нападавших. Я посмотрела на Кирилла.
— У тебя кровь…
Кирилл схватил меня за плечи, срываясь на крик
— Да господи, Малая, какая кровь?! Скажи, ты не ранена?
Я отрицательно помотала головой. Отец положил трубку, открыл бардачок, бросил Кириллу тряпку. Тот зажал ладонь, морщась от боли.
— Сейчас дождёмся полицию, пусть разбираются, — процедил он сквозь зубы.
Я пыталась помочь Кириллу зажать рану. Услышав отца, я вскинула голову.
— Папа! Что ты несёшь?! Кирилла подставили! Он не виноват!
— Ага, все они так говорят, — раздражённо бросил отец.
И вдруг он нажал кнопку, блокирующую двери. Прозвучал характерный щелчок.
— Если что, я бежать не собирался, — спокойно проговорил Кирилл с заднего сиденья,
Я сорвалась на крик. Слёзы хлынули по щекам.
— Папа! Кирилл вообще-то тебе жизнь спас! Ты это понимаешь?!
И я увидела в зеркале заднего вида, как лицо отца изменилось. Он перевёл взгляд на зеркало, посмотрел на Кирилла. Тот поднял голову и через отражение посмотрел моему отцу прямо в глаза.
Отец долго молчал. Потом тяжело вздохнул.
— Рассказывай.
И Кирилл рассказал. Как его подставили. Как Егор и его знакомый потащили Кирилла в левую мастерскую. Как байк разбился и-за некачественного ремонта, в котором Кирилл никак не участвовал. Как всё свалили на него.
Я слушала, вытирая слезы рукавом худи. Когда Кирилл закончил, я посмотрела на отца.
— Видишь!