Малая! Будешь. Моей

Глава 36. Презумпция невиновности

Декан смотрел на меня сначала всё с тем же раздражением, его густые брови были сведены к переносице, а в глазах плясали холодные, презрительные искры. Он уже открыл рот, чтобы выгнать нас обоих, но тут до него наконец дошёл смысл моих слов. Его лицо медленно изменилось. Раздражение сменилось чем-то тёмным, оценивающим, а затем губы расплылись в высокомерной, до тошноты самодовольной усмешке. Он начал внимательнее разглядывать меня, словно я была не студенткой экономического факультета, а забавным экспонатом в его личном музее.

— Как интересно, — протянул отец Кирилла. — Девушка, значит? И какая же по счёту?

Я ощутила, как Кирилл сильнее сжал мою руку. Казалось, ещё секунда — и он перевернёт массивный стол отца вместе со всем его содержимым.

— Ксюша, уходи, пожалуйста, — процедил Кирилл сквозь зубы, не сводя безумного взгляда с отца.

Но я проигнорировала Кирилла. Я упрямо подняла подбородок и продолжила смотреть в глаза декану, не отводя взгляда несмотря на то, что коленки предательски дрожали.

— Первая и единственная, — быстро и чётко ответила я. — А что?

Декан покивал головой с видом человека, которому только что рассказали самую несмешной анекдот в мире.

— Знаете, а я вас узнал, — сказал он, постукивая тяжелым перстнем по столешнице. — Видел одно занимательное видео с вашим участием. Вы на нем тоже драку устроили.

На моем лице не дрогнул ни один мускул. Адреналин пульсировал в висках, заглушая страх. Я спокойно, почти академично ответила:

— Если бы вы видели суть, а не то, что вы хотите видеть, вы бы знали, что тогда меня оттаскала за волосы одна ненормальная девчонка. Так что, как и в случае с Кириллом, виновата была не я.

Декан расслабил лицо, устало выдохнул и потер переносицу.

— Милая девушка, как вас там, Ксюша? Вы, видно, не понимаете, о ком идёт речь. Давно вы, с позволения сказать, встречаетесь с моим сыном? Неделю? Две? Я знаю его гораздо дольше и понимаю, что это всё никогда не закончится. Я дал ему последний шанс, и он его профукал. Господи, да зачем я вообще перед вами оправдываюсь? Идите и не мешайте нам.

Эти слова были так похожи на слова Марины Викторовны. Они все, все считали, что знают Кирилла, что я просто слепа, что я очередная дурочка, которая наступит на те же грабли. Но они ничегошеньки не знали! Они не видели, как он заботится, как он прячет свою боль за сарказмом, как он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу.

Кирилл высвободил свою руку из моей, положил ладони мне на плечи и попытался мягко, но настойчиво развернуть меня к двери. Но я вырвалась, сделала резкий шаг к столу декана и сказала громче, перекрывая тихий гул кондиционера.

— Никуда я не пойду, пока вы меня не услышите!

И на мгновение лицо декана сделалось таким, будто… будто он кого-то во мне узнал. В его глазах мелькнула тень, быстрая и неуловимая, но я не дала ему времени опомниться.

— Вы не думаете, что у Кирилла были причины вести себя не так? — продолжила я, не делая паузы. — Что у него никогда не было цели сделать плохо вам или кому-то ещё?

Отец Кирилла усмехнулся, криво дернув уголком рта.

— Да-да, у самурая нет цели, только путь.

Я не унималась, чувствуя, как внутри закипает злость.

— В конце концов, вы же юрист, вы знаете, что есть презумпция невиновности! Я могу доказать, что Кирилл невиновен. А вы можете доказать, что он виноват?

Лицо декана тут же сделалось холодным, как лёд. Усмешка исчезла, остался только взгляд хищника, загнавшего жертву в угол.

— Ты хочешь поиграть со мной в суд, девчонка? — тихо, но угрожающе проговорил он.

— Не смей её так называть! — рявкнул Кирилл, делая шаг вперед, но я выставила руку, останавливая его.

— Я хочу предложить вам сделку, — мой голос звучал ровнее, чем я ожидала. — Вы можете проверить все ведомости, у меня кристальная репутация и отличное поведение. Я беру Кирилла на поруки, и он будет паинькой. А взамен я утрясу возможный конфликт с семьей Макарских.

Кирилл не выдержал. Он шагнул ко мне, снова схватил меня за плечи, развернул к себе. В его глазах читалось лютое бешенство.

— Малая, всё! Это зашло слишком далеко! Отец, не слушай её! А ты немедленно уходи отсюда, пока я тебя в окно не выкинул!

— Не уйду!

Декан помотал головой, глядя на нас как на сумасшедших.

— Как ты это сделаешь? Ты хоть раз общалась с этими сопливыми богатеями? Они бегут в полицию при любой удобной ситуации.

— А Ян не побежит, — парировала я, поворачиваясь к декану. — Наши семьи дружат, так что я даю вам гарантию.

Декан удивленно вскинул брови, на мгновение потеряв свою надменность.

— Ваши семьи дружат?

— Да, — ответила я, не моргая. — И давайте поступим так: если начнутся хоть какие-то поползновения с их стороны, я лично возьму обходной лист и пойду с Кириллом оформлять его отчисление. Это ведь и мой вуз тоже, мне важна его репутация. Как минимум, потому что из-за скандала могут закрыть программы стажировок, а я не собираюсь жертвовать своим будущим. И я не собираюсь бросать вашего сына в беде.

В кабинете повисла тишина, в которой было слышно только тикание настенных часов. Декан шумно выдохнул, отошёл от стола, сделал круг, нервно проводя рукой по идеально уложенным волосам, затем вернулся, поставил ладони на столешницу и нагнулся ближе ко мне.

— Если ты меня обманешь… — проговорил он тише, и от этого шепота по коже пробежали мурашки.

— То вы можете применить ко мне любые санкции, — тут же ответила я, глядя прямо ему в глаза.

Декан выпрямился, его лицо снова стало маской безразличного чиновника.

— Идите отсюда, пока я не передумал.

Я схватила Кирилла за руку и быстро вывела его из кабинета, даже не оглядываясь. Тяжёлая дверь захлопнулась за нашими спинами.

Уверенно шагая по длинному коридору, я старалась дышать ровно, хотя внутри всё трясло. Я цеплялась за привычную рутину, за абсурдность момента.

— Мы на пару опоздали, — причитала я, глядя перед собой. — У тебя сейчас строгий препод? Тебя пустят?

Но неожиданно Кирилл остановился. Я дёрнулась за ним, чуть не упала, потеряв равновесие. Развернувшись, я удивленно посмотрела на него. Его лицо было темным, глаза горели опасным огнём.

— И что ты наделала? — сухо спросил он.

Я нахмурилась, чувствуя, как эйфория от победы начинает рассеиваться.

— Помогла тебе, что же ещё?

Кирилл вырвал свою руку из моей и сказал громче, так, что его голос эхом отразился от стен.