Малая! Будешь. Моей

Глава 30. Аромат лаванды

Собрание студсовета по поводу осеннего бала тянулось бесконечно. Я сидела во главе стола, механически кивала, делала пометки в блокноте, но мой разум был пуст. Звук тикающих часов в аудитории сливался с гулом крови в ушах. Я сама не понимала, зачем я здесь. Наверное, просто чтобы оттянуть неизбежное. Чтобы не возвращаться домой.

Но у меня не было выбора. Мне некуда было идти. Отец забрал телефон, отключил интернет, а если бы я даже вздумала сбежать на вокзал или снять дешевую комнату, меня бы всё равно нашли. Связи отца, полиция, Марина Викторовна, которая с удовольствием оформит мое «похищение» или «побег». От этого осознания всё вокруг блёкло, теряло цвет и смысл. Я была птицей, которой подрезали крылья и заперли. Заперли, не давая даже возможности убежать.

Чтобы не идти в эту клетку сразу, я даже согласилась пойти поужинать с Яном после собрания. Он, как идеальный, послушный мальчик, сидел и ждал меня до самого окончания собрания.

Он достал телефон и позвонил моему отцу, чтобы «отпросить» меня. Я сидела рядом, слушала его вежливый, ровный голос и чувствовала, как к горлу подступает тошнотворный ком. Мне было мерзко. И смешно. До дрожи в челюстях смешно. Мой собственный отец не доверял родной дочери, считал меня малолетней дурой, способной на импульсивные ошибки, но с готовностью доверял едва знакомому парню. Просто потому что Ян был «правильным». Надежным. Из хорошей семьи.

После ужина в очередном безупречном ресторане Ян привёз меня к дому. Он аккуратно поставил свою машину на парковку, обошел её, чтобы открыть мне дверь, забрал мой тяжелый рюкзак и мы вместе пошли к подъезду.

Осенний ветер пробирал до костей, но я не чувствовала холода. В голове крутилась одна глупая, отчаянная мысль: попроситься жить к Яну. Настолько мне не хотелось подниматься наверх, мимо мачехи, мимо холодного взгляда отца. Но я не знала, что пугало меня больше: если бы Ян согласился и взял на себя ответственность за «сбежавшую» девушку, или если бы начал читать мне нотации о том, как я неправа, как и все остальные в этом мире.

Мы подошли к тяжелым дверям подъезда. Ян остановился, его идеальная укладка не пострадала даже от ветра. Он улыбнулся своей фирменной, безопасной улыбкой.

— Вот мы и пришли, — тихо сказал он, протягивая мне рюкзак.

Я молча кивнула, принимая лямку. Мои пальцы были ледяными. Я уже потянулась к ручке двери, как вдруг в темноте, среди шуршания опавших листьев, послышался странный, глухой звук металла.

Я вздрогнула и обернулась. Из тени рядом с пожарной лестницей, спрыгнув на землю с грацией хищника, вышел Кирилл.

Я тут же вскинула голову, и сердце пропустило удар. Окно на втором этаже — окно в мою комнату — было распахнуто настежь.

Кирилл молча подошёл к нам. Его черная кожаная куртка сливалась с ночной тьмой, а в глазах не было ни тени привычной насмешки. Только тяжелый, обжигающий взгляд, прикованный исключительно ко мне.

Я инстинктивно скрестила руки под грудью, выстраивая защиту, и огрызнулась, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Чего тебе?

Ян шагнул вперёд, мягко, но уверенно вставая между нами. Его голос прозвучал спокойно, но в нём слышалась угроза.

— Я думал, мы друг друга поняли, Темников.

Кирилл даже не посмотрел на Яна. Он словно не замечал его присутствия. Его взгляд сверлил меня, снимая слой за слоем, обнажая мою боль, мою злость и мой предательский страх.

— Я хотел поговорить с тобой, — его низкий, хриплый голос ударил по нервам.

Я со злостью, на которую только была способна, выплюнула:

— Ты мне сегодня уже всё сказал! Поверь, я всё услышала и хорошо запомнила. Мне больше не о чем с тобой говорить!

И вдруг, обуреваемая ненавистью, обидой и диким желанием сделать ему больно, так же больно, как сделал мне он, я резко протянула руку и схватила Яна за ладонь. Переплела наши пальцы, демонстрируя единство.

— Если ты сейчас же отсюда не уйдешь, — я повысила голос, глядя Кириллу прямо в глаза, — мой парень тебе поможет.

Кирилл медленно опустил взгляд на наши сцепленные руки. Секунда. Две. Тишина звенела так, что хотелось заткнуть уши. Затем он перевёл взгляд на Яна, который улыбался победной, самодовольной улыбкой человека, знающего, что он выиграл эту игру. А потом Кирилл снова посмотрел на меня.

Уголок его губ предательски дрогнул, складываясь в ту самую фирменную, сводящую с ума усмешку. Он сделал шаг ближе, игнорируя Яна, и тихо, так, что услышала только я, произнес:

— Малая… Ты же всё равно будешь моей. Ты это понимаешь?

Эти слова обрушились на меня, как удар хлыста. Воздух застрял в легких. Внутри всё взорвалось. Это было не просто заявление. Это была констатация факта. Это было признание того, что все мои метания, все мои попытки спрятаться за спину «правильного» парня, все мои бунты — бессмысленны.

Кирилл не боролся за меня сегодня, он оттолкнул меня, когда я сама пришла к нему с рюкзаком и разбитым сердцем. Но он и не собирался меня отпускать. Он просто ждал. Он знал, что я его. Что эта невидимая нить, натянутая между нами с того самого дня, когда я уронила его Ducati, никогда не порвётся.

От его слов по коже пробежали мурашки, смешавшиеся с волнообразным, стыдным жаром. Я хотела ударить его. Я хотела броситься ему на шею. Я хотела провалиться сквозь землю.

Кирилл молча опустил голову и, даже не взглянув больше на Яна, прошёл мимо нас. Его плечо на долю секунды задело воздух, оставляя после себя шлейф холодного воздуха. Я посмотрела ему вслед. Он закурил на ходу удаляясь от нас, пока его фигура не растворилась в тени деревьев у парковки.

Лишь сейчас я почувствовала, что Ян всё еще держит меня за руку. Его ладонь была теплой, сухой, но сейчас она казалась мне чужой. Ян посмотрел на меня, в его светлых глазах читалась забота и легкая тревога.

— Не бойся его, — тихо, вкрадчиво сказал он, большим пальцем поглаживая мою кисть. — Я не дам тебя в обиду.

Он сделал паузу, его взгляд стал мягче, интимнее. Он слегка наклонился, его лицо приблизилось к моему.

— Так значит, мы теперь?.. — он потянулся, чтобы поцеловать меня.

Я вздрогнула всем телом. Образ Кирилла, его усмешка, его слова «Ты всё равно будешь моей» ярко вспыхнули в голове. Я не могла. Не сейчас. Не здесь. Никогда.

Я резко выдернула руку из хватки Яна, отступила на шаг.

— Мне надо бежать, — выдавила я, не глядя ему в глаза.

Не дожидаясь его ответа, я рывком открыла тяжелую дверь подъезда, нырнула внутрь и захлопнула её перед носом у «идеального принца».