Малая! Будешь. Моей

Глава 11. Опасная близость

Слова Маши звучали в голове как назойливый, но отрезвляющий метроном:

«Принять правила игры, быть готовой и быть начеку. Подгадать момент и вывернуть всё в свою пользу. Как говорится: держи друга близко, а врага ещё ближе».

Я впитала их, как губка. Внутри всё ещё бушевал шторм, желудок скручивало от предчувствия, но снаружи я собрала лицо в маску ледяного, почти мертвенного спокойствия. Кирилл ждал, слегка склонив голову, с той самой ухмылкой, которая заставляла меня одновременно сжимать кулаки до побеления костяшек и притормаживать дыхание. Я медленно кивнула. Один раз. Чётко. Без лишних слов. Он удовлетворённо хмыкнул, развернулся к байку.

Я поймала момент и поспешила к Маше, которая уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу у колонны.

— Ну что? — шепнула она, едва мы поравнялись, глаза блестели от смеси восторга и тревоги.

— Всё улажено, — отрезала я. — Идём на английский. Опоздаем.

Мы вошли в главный корпус, но стук наших шагов эхом отозвался от чужих, тяжёлых подошв. Я обернулась. Кирилл шёл следом. Не скрываясь. Просто шёл, засунув руки в карманы рваных джинсов, с видом человека, которому принадлежит весь этаж. Маша тут же притормозила, прикусив губу.

— Ты… ты со мной и на пары будешь ходить? — голос сорвался на раздражённый скрип. Я развернулась к Кириллу лицом, чувствуя, как щёки полыхают от бессильной злости.

Кирилл пожал плечами, разводя ладони в стороны. Жест вышел нарочито расслабленным, но в глазах плясали те самые чёртики, от которых по спине побежали мурашки.

— Я тебе не доверяю, Малая.

— Ты это слышала?! — Я глянула в сторону Маши, а затем снова повернулась к Кириллу. — У тебя же свои пары!

— Мне на них пофиг, — Кирилл сунул руки глубже в карманы, слегка покачиваясь. — Смогут денёк провести всё без меня.

Я зарычала, буквально физически ощутив, как внутри закипает лава. Развернулась так резко, что юбка взлетела волной, и почти бегом потянула Машу к аудитории. Подруга семенила рядом, то и дело косясь на Кирилла с таким видом, будто наблюдала за бесплатным премьерным показом блокбастера.

Скользнув в аудиторию, мы с Машей метнулись к первой парте. Но не успела я даже сесть, как чья-то тёплая, тяжёлая ладонь сомкнулась на моей. Пальцы впились в кожу, потащили назад с такой пугающей лёгкостью, будто я весила как пушинка.

— Придурок, пусти! — я попыталась вывернуться, но в этот момент дверь распахнулась, и вошла преподавательница английского. Строгая женщина в очках на цепочке, с дипломатом под мышкой. Я замерла, как вкопанная. Пикнуть не успела. Кирилл, воспользовавшись моей растерянностью, без усилий усадил меня за последнюю парту у окна, сам плюхнулся рядом и тут же откинулся на спинку стула, закрывая глаза.

— Не буди, — пробормотал он, укладываясь так, будто мы были в частной ложе, а не в переполненной аудитории.

Преподавательница даже бровью не повела. Студенты переглядывались, кто-то хмыкнул, кто-то удивлённо расширил глаза, но все молчали. Все прекрасно знали, кто такой Темников. Его репутация шла впереди него.

Но меня больше волновало другое: заметит ли преподаватель постороннего? Не начнутся ли вопросы? Не выльется ли это в лишние проблемы для меня? Но женщина спокойно села за стол, открыла ноутбук, кашлянула в кулак и начала перекличку.

Я судорожно полезла в рюкзак за групповым журналом. Едва пальцы коснулись корочки, как рука Кирилла метнулась вперёд. Он выхватил журнал у меня из-под носа, даже не открывая глаз.

— Это я изымаю, — голос прозвучал сонно, но властно.

— Верни! — я зашипела, наклоняясь к нему. — Мне нужно отметить студентов! Это моя обязанность!

Кирилл приоткрыл один глаз. В глубине зрачка мелькнул опасный блеск. Не разжимая хватки, он засунул журнал под рубашку, заправив корешок за ремень джинсов. Ткань натянулась, обрисовав рельеф пресса. Кирилл наклонился ближе, и его дыхание обожгло мою шею.

— Хочешь — доставай.

Я инстинктивно потянулась, но пальцы замерли в воздухе. Кровь прилила к лицу так резко, что уши заложило. Я отдёрнула руку, сжимая кулаки под столом.

— Тебе не кажется, что Кристина будет тебя ревновать? — выплюнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Кирилл фыркнул, коротко и беззлобно.

— Мне пофигу.

И снова затих, откинувшись на спинку.

Я выдохнула, чувствуя, как день тяжелеет с каждой минутой. Достала тетрадь, ручку. Преподавательница писала на доске. Я начала механически записывать, но глаза сами собой то и дело срывались с конспекта, ползли в сторону.

Кирилл спал. Или делал вид. Тёмные пряди небрежно падали на лоб, скрывая часть лица. Татуировки, уходящие под воротник чёрной футболки, на шее, на ключицах. Чёрные, опасно красивые. Лицо в покое казалось мягче. Не таким хищным. Я поймала себя на том, что задерживаю дыхание. Внутри шевельнулось что-то тёплое. Ненависть смешалась с чем-то другим. С притяжением. С желанием дотронуться до татуировок. Я раньше никогда не видела их так близко. Интересно, какие они на ощупь? Что они значат?

Моё тело отзывалось на присутствие Кирилла жаром, который расползался по венам, игнорируя логику.

Я сжала ручку. Нет. Это ловушка. Он играет. А я проигрываю. Верни контроль.

Телефон на парте коротко вибрировал. Напоминание. Я тайком нажала на экран. «Собрание старостата. 16:00. Актовый зал».

Кирилл вдруг рванул вперёд. Резко. Тихо. Его ладонь под столом сомкнулась на моей ноге. Чуть выше колена. Пальцы впились в кожу сквозь тонкую ткань колготок. Я вздрогнула так, что чуть не опрокинула стул. Воздух застрял в горле. Я испуганно закусила нижнюю губу. Тело напряглось. Я была готова вскочить, оттолкнуть, закричать. Но Кирилл лишь медленно, с упоением улыбнулся. Чёрт возьми, у него чертовски красивая улыбка. Даже когда она убивает.

Кирилл приложил указательный палец к своим губам, глядя мне прямо в глаза.

— Тише, Малая, — прошептал он, так тихо, что только я уловила смысл. — Ты же не хочешь, чтобы тебя выгнали.

И в этот миг пазл сложился. Холодный, отрезвляющий щелчок в голове. Его цель не деньги. Не байк. Его цель — вывести меня из себя. Отомстить за моё поведение, за моё упрямство, за то, что я посмела тронуть его территорию. Отравить мне жизнь по капле, наслаждаясь каждым моим вздрагиванием. И у него, надо признать, это отлично получалось.

Звонок на перерыв прозвучал как спасение. Я вскочила и выбежала в коридор. Маша уже ждала у окна. Я схватила её за руки, пальцы дрожали.

— Маш, он невыносим! Он… он просто…

— Ксюш, дыши, — начала она, но не договорила.