Малая! Будешь. Моей

Глава 2. Идеальный шторм

Дверь аудитории триста пять захлопнулась за моей спиной, отрезая коридорный сквозняк. Прошло тридцать минут с тех пор, как я лежала на мокром асфальте, а внутри всё ещё гудело, как трансформаторная будка после короткого замыкания. Волосы сохли неровными, тяжёлыми прядями, липкая кожаная куртка холодила плечи, а разбитая коленка под джинсами ныла тупой, пульсирующей болью. Я села за первую парту, выложила на стол идеально ровную стопку конспектов и сделала глубокий вдох. Вдох-выдох. Контроль. Верни контроль. Мачеха в деканате уже наверняка пересчитывала мои минуты опоздания, заносила в невидимый журнал нарушений. Отец вечером спросит: «Как дела в вузе?», а я должна буду ответить: «Всё по графику». Никаких сбоев. Никаких чёрных мотоциклов и ледяных взглядов. Только учёба. Только план.»

Париж не был просто городом на карте. Это был город, где мы с мамой всегда мечтали побывать, но так и не смогли. Город, где я хотела пройти практику и остаться навсегда. Это было…

Это было обещание, выцарапанное ногтями по больничной простыне четыре года назад. Мама угасала, а я клялась, что уеду туда, куда она не успела. Что стану кем-то большим. Каждый мой диплом, каждое дежурство, каждый согласованный график — это кирпичик в стене между мной и липким страхом, что я останусь здесь навсегда. В этом сером городе, где мачеха Марина Викторовна решает, кто достоин стипендии, а кто — нет. Где отец видит во мне огромную гордость, которую нельзя посрамить. Я пережила потерю мамы и новую жену отца через порядок. Если я контролирую расписание, списки и оценки, значит, я в безопасности. Значит, я не повторю судьбу мамы. Значит, я свободна.

— Группа, рассаживаемся. Бизнес-планирование не ждёт, — бас Игоря Сергеевича разрезал мой внутренний монолог. Дверь снова скрипнула. На пороге стоял он.

Светлые волосы, аккуратно зачёсанные, будто ветер не смеет их трогать. Лазурный свитер, бежевые брюки без единой складки, дорогие часы на запястье. В руках — кожаная папка и несколько книг. Он вошёл не как Кирилл — не врываясь, не ломая пространство. Он вошёл, заполняя его спокойствием. Уверенной, выверенной плавностью.

— Извините за опоздание, — голос прозвучал ровно, без тени суеты. Бархатный, глубокий, с лёгкой, почти неуловимой хрипотцой, которая заставила меня невольно поднять взгляд. — Ян Макарский. Переводник с четвёртого курса. Согласовывал академические разницы в деканате.

Игорь Сергеевич кивнул, поправляя очки.

— Проходите, Макарский. Как раз вовремя. У нас разбор инвестиционных моделей. А вам, молодой человек, нужно будет закрыть хвосты по статистике и микроэкономике. Программы везде разные, разрывы серьёзные. Обратитесь к старосте, она выдаст индивидуальные планы и методички. Без них комиссию не пройдёте.

Ян повернул голову. Его взгляд скользнул по аудитории и остановился на мне. Не на значке. Не на папке. На мне. В его светлых, почти прозрачных глазах не было ни вызова, ни насмешки. Только тёплый, внимательный интерес. И что-то ещё. Уверенность человека, который привык получать желаемое, но умеет ждать.

Я почувствовала, как жар предательски подступает к щекам. Глупо. Нелепо. Я же не первокурсница, чтобы терять голову от первого же вежливого взгляда. Но тело реагировало иначе. Кожа горела. Пульс участился из-за странного, обманчивого чувства безопасности.

Я встала. Каблуки тихонько стукнули по линолеуму.

— Ксения Ларина. Староста потока, — представилась я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Протянула руку.

Он пожал её. Ладонь была сухой, тёплой, хватка уверенной, но не давящей. Кожа гладкая. Без мозолей, без шрамов, без запаха бензина. Руки человека, который живёт по расписанию.

— Ян, — улыбнулся он, и от этой улыбки стало легче дышать. — Рад знакомству, Ксения. Игорь Сергеевич прав, у меня накопились разницы. Не могли бы вы подсказать, как лучше выстроить график пересдач? Не хочется отставать, репутацию терять не планирую.

— Конечно, — я открыла планшет, листая файлы. Я старалась держать голос серьёзным, но он всё равно подрагивал. — У нас есть индивидуальные планы для переводников. Я скину вам шаблон в чат и продублирую лично. Главное — закрыть разницы до конца месяца. Могу помочь с материалами, если нужно. У нас есть архив лекций.

— Было бы идеально, — кивнул Ян, слегка наклоняясь. Его глаза задержались на моём лице, и я снова ощутила этот румянец, расползающийся по шее. — И ещё один вопрос, если не затруднит. Кампус у вас… запутанный. Корпуса, переходы, библиотеки, столовые. Не могли бы вы показать мне основные точки? Боюсь, сам буду блуждать до вечера, а времени и так в обрез.

— Да, — выдохнула я, кивнув чуть быстрее, чем планировала. Сердце почему-то пропустило удар. — После пар. В три. У главного входа, возле фонтана. Я проведу экскурсию. Покажу всё, что нужно.

— Договорились. — Ян отступил на шаг, но задержал взгляд ещё на секунду. — Спасибо, Ксения. Вы очень выручаете. Редко встречают так тепло.

Я села за парту, чувствуя, как внутри всё ещё вибрирует. Ян был другим. Правильным. С ним не хотелось спорить. Не хотелось надевать броню. Рядом с ним можно было просто выдохнуть. Именно таким был мой план до сегодняшнего утра.

— Боже мой, Ксюш, ты видела его? — шёпот лучшей подруги Машки ворвался в моё сознание, как ледяной душ. Она наклонилась ко мне, глаза блестели, а ручка нервно крутилась в пальцах. — Это же просто модель с обложки! Откуда такие берутся? Ян Макарский… Звучит как имя принца. Ты как с ним говорила? Он же явно заинтересовался! Спросил про экскурсию? Классика. Странно только, что перевёлся. У такого просто не может быть проблем.

Я открыла тетрадь, стараясь не смотреть в сторону двери, за которой он скрылся, отправившись на свои пары.

— Нормально говорила, Маш. Он переводник, ему нужна помощь с документами. Я староста, это моя работа.

— Работа? — Машка фыркнула, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Ксюш, ты себя в зеркале видела? Ты красная как рак. Он красавчик, да. Но ты лучше смотри в оба. Знаешь, кто ещё сегодня утром у главного корпуса устроил цирк с байком?

Я замерла. Ручка в руках предательски скрипнула.

— Откуда ты знаешь?