Малая! Будешь. Моей

Глава 10. Первое желание

Понедельник начался не с кофе и даже не с привычного звонка будильника, а с холодного, металлического гула эскалатора. Я стояла в вагоне метро, вцепившись в поручень и смотрела на своё отражение в тёмном стекле двери. Синяки под глазами, растрёпанные пряди, губы, плотно сжатые от бессонницы. Мой бежевый скутер всё ещё находился в заложниках. А я ехала на пары в переполненном вагоне, вдыхая чужой парфюм и усталость, потому что альтернативы не было.

Все выходные мой телефон превратился в кирпичную стену молчания. Я продолжала писать Кириллу. «Ответь». «Это не смешно». «Давай закроем вопрос по-человечески». Набирала, стирала, снова набирала. Палец дважды зависал над списком друзей Кирилла, над именем Кристины. Написать ей? Спросить, где он, потребовать вернуть ключи? Но гордость, смешанная со страхом перед её вызывающим поведением, останавливала меня. Кирилл игнорировал. Намеренно. Холодно. Будто меня вычеркнули из реальности, оставив только эхо в голове, которое не давало спать.

А в воскресенье позвонил Ян. Голос тёплый, ровный, без намёка на спешку или игру. «Погуляем? Погода шепчет». У меня на столе лежали бумаги, я готовилась к первому в семестре собранию старостата, плюс надо было делать домашку. Но я согласилась. Выкроила два часа, словно украла их у самой себя.

Мы бродили по парку, хрустели опавшей листвой, делили одно эскимо на двоих. Ян снова подарил цветы — на этот раз белые розы, перевязанные шёлковой лентой.

Я тут же ощутила в этом странный азарт и попросила Яна сфотографировать меня на фоне золотой аллеи. Выложила сразу. С глупой, почти детской надеждой, что Кирилл увидит. Что хоть как-то отреагирует. Что-то напишет. Тишина. Лайки от однокурсниц, комментарий от Маши с тремя сердечками. От него — ноль.

И в этот миг, стоя рядом с внимательным, безупречным Яном, чувствуя его ладонь на своей, я поймала себя на мысли, что даже сейчас, когда у меня почти свидание с парнем моей мечты, я всё равно думаю о Кирилле! Об этом придурке! Он будто влез в мою голову, поселился во мне, как вирус. Это уже смахивало на одержимость. И я ничего не могла с этим поделать.

У главного корпуса меня встретила Маша, отвлекая от мрачных мыслей.

— Привет! Ну что там твой Темников?

Меня передёрнуло. Ян, парк, мороженое — всё это будто стёрлось ластиком, стоило услышать ненавистную фамилию. Это достало. Окончательно. До дрожи в челюсти.

Я схватила Машку за локоть, потащила к стеклянным дверям, игнорируя поток студентов.

— Хватит! Прямо сейчас идём к расписанию юристов. Находим этого идиота и заканчиваем цирк. Мне всё это надоело!

Не успела я договорить, как за спинами взревел мотор. Громко, нагло, разрывая утреннюю тишину кампуса на клочья. Мы вздрогнули, обернулись в унисон.

Чёрный Ducati вильнул хвостом, объезжая лужу, и замер у бордюра, ровно по линии. Кристина, в мини-юбке и топе с глубоким вырезом, спрыгнула с пассажирского места, поправляя причёску. Кирилл, не снимая шлема, лёгким, почти небрежным движением шлёпнул её по заднице. Девушка хихикнула, послала воздушный поцелуй и побежала к входу, цокая шпильками по плитке. Кирилл наконец скинул шлем, встряхнул тёмные волосы, поднял взгляд — и увидел меня. Усмехнулся. Подмигнул. Медленно. Уверенно.

Внутри меня будто рванул вулкан.

Я шагнула вперёд, отпустив Машу. Та благоразумно отступила к колонне. Я подошла к байку вплотную. Кирилл улыбчиво вскинул руки, демонстрируя ладони.

— Всё по правилам, Малая. Видишь? Паркуюсь, как надо.

— Ты мог бы ответить на сообщения! — выпалила я, чувствуя, как голос предательски срывается. Хотела сказать больше, высказать всё, что я думаю и чувствую, но меня будто окатило ведром ледяной воды. Я застыла на месте.

Байк... Бампер. Всё было целым. Гладким. Без единой царапины от того падения. Без сколов краски. Без трещин пластика.

— Байк… он целый, — выдохнула я, не веря глазам. Голос сорвался на почти визг, эхом отразившись от стеклянных дверей. — Ты меня обманул?!

Вот я дура! Я ведь даже не додумалась всё проверить и убедиться, что падение оставило хоть какие-то повреждения. Как я могла так сглупить? Я просто не верила, что вообще оказалась в такой ситуации. Поверила на слово какому-то придурку.

Кирилл убрал шлем под мышку, пожал плечами. Жест вышел ленивым, но в глазах плясали огоньки, от которых хотелось либо ударить его, либо…

— Уже починил. В субботу. Гонял в гараж к знакомому челу. Пришлось повозиться, так что спасибо за беспокойство.

Облегчение накрыло волной, тёплой, почти физической. Плечи опустились. Воздух вернулся в лёгкие.

— Значит, всё? Я тебе больше ничего не должна? Ты вернёшь мне ключи?

Кирилл захохотал. Низко, грудью, отчего мурашки мгновенно побежали по рукам, обжигая кожу.

Он сделал шаг вперёд, нарушая дистанцию, и вдруг склонился надо мной. Меня моментально сковало точно цепями, облегчение как рукой сняло. Я почувствовала жар Кирилла, запах кожи, табака и холодного утреннего воздуха, смешанный с чем-то пряным, мужским, дурманящим. Его тень накрыла меня, отрезая солнце, отрезая кампус, отрезая весь мир. Сердце рвануло в горло, ударилось о рёбра, застучало так громко, что, казалось, слышно на всю улицу.

Я хотела отшатнуться, вернуть контроль, но ноги будто приросли к асфальту. Дыхание Кирилла коснулось виска, потом скользнуло к уху. Губы почти коснулись кожи, шепот прозвучал тихо, бархатно, обжигающе, вибрируя где-то глубоко внизу живота.

— Размечталась, староста. Ты сама согласилась на сделку. Слово — не воробей. А я не люблю, когда мне отказывают.

Я покраснела так, что щекам даже стало немного больно. Отстранилась резко, почти споткнувшись об бордюр. Внутри всё смешалось: стыд, паника, предательское тепло, расползающееся по венам. Серьёзная речь, которую я репетировала в метро, аргументы про устав, про правила, про справедливость, про здравый смысл — рассыпались в прах, вылетели из головы, оставив только пульсацию в висках и его усмешку. Руки дрожали. Дыхание сбилось.

— Ладно, хорошо, — пробормотала я, торопливо роясь в рюкзаке, вытаскивая телефон. — Я просто найду деньги и переведу их тебе на карту. Назови банк, и мы закроем этот… этот…

Кирилл покачал головой, несколько раз поцокал. Медленно. Уверенно. В глазах не было насмешки. Только холодная, расчётливая конкретика, смешанная с чем-то тёмным, цепким.