Малая! Будешь. Моей

Глава 8. Десять шагов в темноту

Гараж пах маслом, холодным бетоном и тишиной, которую Кирилл любил больше всего на свете. Он стоял над Ducati, проведя мозолистым пальцем по трещине на обтекателе.

Двести тысяч? Легко. Он мог бы просто взять её бежевый табурет, придавить колесом мотоцикла и оставить металлолом у её подъезда. Или оформить кражу. Пусть побегает по отделению, пусть потеряет сон, пусть поймёт, что хаос не терпит планирования.

Кирилл усмехнулся, щёлкая зажигалкой. Огонёк выхватил из полумрака тёмные волосы и усталый взгляд. План был простым, грубым, эффективным. Но что-то держало его за запястье. Не жалость. Любопытство. Ему хотелось сначала послушать, как Ксюша будет выкручиваться. Услышать этот упрямый голос, который не ломается даже под давлением. Увидеть, как треснет её идеальная броня, когда она поймёт, что правила больше не работают.

В кармане завибрировал телефон. Пятый раз за вечер. Кристина. «Кир, ну когда мы поедем? Там будет весь поток, я хочу потанцевать, хочу, чтобы все видели, какая у тебя девушка. Не будь занудой!»

Кирилл не стал отвечать. Он терпеть не мог такие места, как «Неон». Липкие полы, дешёвый парфюм, девочки в платьях, которые держатся только на честном слове и булавках. Гламурные вечеринки были для тех, кто нуждается в чужом одобрении. Ему было плевать. Но он пойдёт. Не ради Кристины. Ради того, чтобы испортить вечер Лариной. Чтобы она не расслаблялась. Чтобы помнила, кто держит ключи от её спокойствия.

Внутри клуба бас бил по рёбрам, как пульс города. Кирилл поднялся на второй этаж, заказал виски. Кристина тёрлась об него изо всех сил, но Кирилл не обращал на неё внимания. Он облокотился о перила и начал сканировать зал. И тут увидел её.

Ксюша. Без папки. Без значка. Без напряжённых плеч старосты, которая готова отчитывать за каждую минуту опоздания. Просто девушка в лёгком розовом платье, кружащаяся под неоновыми огнями, смеющаяся с запрокинутой головой. Она выглядела… свободной. Лёгкой. Будто скинула невидимый рюкзак с отчётами, страхами и обещаниями. Внутри что-то дёрнулось. Коротко. Остро. Будто струна, которую он сам же и натянул, вдруг дала слабину. Кирилл нахмурился, отгоняя странное ощущение. Раздражение. Досада. Почему она так легко отпускает контроль? Почему её радость кажется ему пощёчиной? Он хотел видеть её сжатой, напряжённой, готовой к бою. А она танцевала, будто мир не рухнул на её плечи в этот вторник.

И тут она подняла голову.

Их взгляды столкнулись. На секунду музыка отступила, растворившись в гуле крови в ушах. Она не отвела взгляд. Не сжалась. Не сделала шаг назад. Просто усмехнулась, вскинула руку и показала Кириллу средний палец. Рассмеялась. Повернулась к своему мажорику, который хлопал в такт, и продолжила кружиться.

Медленная, холодная улыбка поползла по губам Кирилла. План со скутером мгновенно рассыпался в прах. Слишком просто. Слишком быстро. Ему нужно было что-то, что свяжет их надолго. Что-то, что заставит её думать о нём каждое утро, каждый вечер. Что-то, что не даст ей спрятаться за расписаниями и методичками.

Десять желаний.

Идея ворвалась в голову, отточенная, как лезвие. Идеальная. Психологическая. Невидимая петля, которую Ксюша сама же и затянет на своей шее. Он будет диктовать условия, а она будет выполнять. Не ради денег. Не ради страха. Ради свободы. Ради скутера. Ради Парижа. Это было изощрённо. Это было лично. Это было именно то, что нужно.

Кирилл оттолкнулся от перил и спустился вниз. Шёл, раздвигая толпу. Не обращая внимания на окрики, толчки, возмущённые взгляды. Его цель была в центре танцпола. Он подошёл вплотную, схватил её за запястье. Кожа горячая. Пульс частый. Рванул на себя, вытаскивая из водоворота тел и огней. Ксюша вскрикнула, попыталась вырваться, но он уже вёл её прочь, к полутёмному коридору у VIP-кабинок. За спиной ныла Кристина, что-то требовательное, визгливое, но Кирилл лишь махнул рукой, не оглядываясь. Дверь захлопнулась, отрезая музыку, оставив только приглушённый гул и тяжёлое дыхание.

Он прижал её к стене, уперев ладони по обе стороны от её головы. Ловушка. Тесно. Душно. Пахло сладким сиропом, дорогим парфюмом и её лёгким, цветочным шампунем. В глазах плясали огни клуба и алкоголь. Она пыталась держать фасад, скрещивала руки, задирала подбородок, но дрожь в коленях выдавала её с головой.

— Ну что, — Кирилл наклонился, голос стал низким, заглушённым толстой стеной. — Весело проводишь время?

— А тебе какое дело? — Ксюша скрестила руки, но голос предательски сел.

— Дело есть, — он почти коснулся лбом её лба. — Ключи от скутера. Помнишь?

— Отдай, — она протянула руку, но пальцы дрожали.

— Не так быстро, — Кирилл усмехнулся, наслаждаясь её растерянностью. — Сначала ответь: зачем танцевала? Зачем пялилась? Хотела, чтобы я оценил?

Она покраснела, толкнула его в грудь. Бессильно. По-детски.

— Я танцевала для Яна! А на тебя смотрела только из-за этой дурацкой истории с байком!

— Правда? — он не отступил. Наоборот, навис ещё ближе. — А мне так не показалось.

Он видел, как внутри неё борются злость и тот самый упрямый стержень, который не давал ей сломаться. Ему было весело. По-настоящему. Впервые за долгое время он чувствовал не скуку, а азарт. Кирилл оттолкнулся, развёл руками, наблюдая, как она пытается собрать рассыпавшуюся броню.

— Давай я просто заплачу, — выпалила она, хватаясь за соломинку. — Неофициально. И мы разойдёмся.

Кирилл поджал губы, кивая, будто одобряя.

— Не вопрос. Двести кусков. И по рукам.

Она вздрогнула, побледнела, отшатнулась.

— Что, двести тысяч?! Ты с ума сошёл?!

Он рассмеялся. Громко, без сарказма. Откинул голову, наслаждаясь её шоком.

— А ты как думала? Это не твоя табуретка.

— Не называй его так… — пробубнила она, отводя взгляд, обиженно надув губы. В этом жесте было столько неприкрытой, почти детской уязвимости, что ему захотелось улыбнуться снова.

Кирилл выпрямился, спрятав руки в карманы, давая ей секунду передохнуть. Перед ударом.

— Ну, раз других предложений нет, вот моё: десять желаний.

— Ч-чего? — она моргнула, не понимая.

— Ты вроде не глухая, — Кирилл устало вздохнул, проводя рукой по лицу. — Я говорю: выполняешь десять моих желаний, и мы в расчёте.

Ксюша просто смотрела на него, широко раскрыв глаза. В них читалось недоверие, страх, и что-то ещё. Любопытство.

— Ну уж нет! — выдохнула она наконец, вспыхнув. — Я не стану с тобой спать!

Кирилл прыснул. Во второй раз за вечер.