Страница 69 из 147
Глава 29. В ювелирной мастерской
19:00. 03.08.436 (3636 ЗЛ) Площадь у фонтана. Мальвавиль
Ювелирная лавка, где Эйлана заказывала браслеты с эмблемой, притулилась на уже знакомой площади у фонтана. Узкое трехэтажное здание, прижатое с боков пансионом и музыкальной школой, внешне напоминало стрелку указателя, направленную в небо.
— Добрый день, проходите, госпожа Смитерс, – приветствовала Эйлану хозяйка ювелирной мастерской, высокая сухая дама, напоминавшая школьную учительницу: строгое темно-синее платье, пучок седоватых волос на затылке и чопорно поджатые губы.
— Добрый день, госпожа Марисса, – Эйлана вошла в приемную и улыбнулась. – Вот привела своих мальчиков за браслетами. Надеюсь, эскиз браслета с крылатой пантерой сохранился? Если нет, то у меня есть с собой образец.
— Сохранился, госпожа Смитерс, – кивнула дама и опытным взором оглядела свиту посетительницы. – Я так понимаю, вам нужны три браслета на трех мужчин?
— Все верно. Три браслета и перстень. Два браслета для этих мальчиков, – Эйлана указала на профи. – А третий – вот такого размера, – Она протянула записку.
— Браслеты будут готовы через час, – к профи подошли неулыбчивые рыжики в рабочих комбинезонах и сняли мерки с их предплечий. – Какой перстень вы желаете, госпожа Смитерс? – осведомилась Марисса, приглашая посетительницу в торговый зал.
Крэг и «покупки», повинуясь жесту хозяйки, прошли следом и вытянулись вдоль стены возле дверей.
— Я подумываю о создании династии, поэтому родовой перстень не помешает, – задумчиво произнесла майор, опускаясь в кожаное кресло. – Опять же опечатывать документы надежнее перстнем, чем простой подписью.
— Вы планируете клеймить рабов этим перстнем? – уточнила Марисса, записывая пожелания в планшет.
— Клеймить? – Эйлана озадаченно вытаращилась на мальвийку. – Как это клеймить? Как скотину?
— Именно так, как скотину, – одобрительно кивнула хозяйка мастерской, жестом подзывая одного из рыжиков, стройного красавца с копной морковных волос. – По сути мужчина от жеребца отличается несущественными деталями. Так же силен, в меру сообразителен, легко обучаем, но бывает норовистым. Ну и при хорошей родословной дает здоровое и качественное потомство.
Она взяла за подбородок преклонившего колени молодого мужчину и повернула его голову вправо и влево, давая клиентке возможность оценить фарфоровую кожу и правильные черты лица.
— Это мой супруг Тобиас. Все его предки по обеим линиям были хорошими ювелирами. Рожденные от него дочь и сын унаследовали талант к работе с металлами. В награду за талантливое потомство я одарила мужа клеймом, как знаком особого доверия и гарантии долгой жизни, – пояснила Марисса и распахнула блузу на груди мужа. Чуть ниже ключицы на белоснежной коже красовался четкий красноватый рисунок размером с галакт*: взлетающая хищная птица над горой. Один в один как печатка на пальце хозяйки мастерской.
Эйлана невольно подалась вперед, разглядывая пернатый символ.
— Можете потрогать, если хотите, – разрешила мальвийка, подталкивая мужа.
Тобиас подполз к инопланетнице почти вплотную, давая возможность оценить «украшение». Майор Смитерс осторожно ощупала клеймо, ощущая подушечкой пальца выпуклый рисунок.
— Было больно? – шепотом спросила молодая женщина, сочувственно разглядывая хищный профиль птицы, широкие крылья и когти на груди раба.
— Терпимо, госпожа, – так же тихо ответствовал мальвиец. – Оно того стоило.
— Благодарю за демонстрацию, – пораженно выдавила Эйлана, отпуская раба. – Очень.. впечатляющая работа. Госпожа Марисса, вы клеймили супруга для красоты или в этом есть какой-то практический или сакральный смысл?
Тобиас вернулся к супруге и поднырнул по ее ладонь.
— Какой смысл? – переспросила мальвийка, поглаживая мужа по морковным волосам. – Во-первых, это красиво. Во-вторых, как я уже сказала, это знак отличия. С таким клеймом мужчину невозможно продать или подарить. Впрочем, мужа и так нельзя продать по закону, разве что расторгнуть брак и подарить или проиграть в карты. Так что это обстоятельство я считаю несущественным. В-третьих, клейменный раб служит госпоже не за страх, а за совесть. Потому как ощущает свою избранность и особое расположение хозяйки. Ну и в-четвертых, выделяют два вида клеймения. Клеймение ценных мужчин, которых не планируется продавать, и ритуал «вечный спутник».
— Про любимчиков я более-менее поняла, – проговорила инопланетница, с трудом сохраняя каменное выражение лица. Слишком ее потряс рассказ о способах «награждения» мальвийцев за верную службу. – А что собой представляет ритуал «вечный спутник»? Кто такой этот «вечный спутник» и чем он отличается от фаворита или мужа?
Крэг стоял ближе всех к столику, за которым расположились дамы, и все прекрасно слышал. Его изрядно удивил интерес хозяйки к вопросу клеймения. Не считая «диплома» выпускника «вышки», брюнет всего дважды за свою жизнь видел такого рода «метки» на телах рабов. Первый раз в юности – на груди сорокалетнего фаворита матери. Второй – уже будучи двадцатилетним силовиком гарема он столкнулся в коридоре с рабом гостьи одной из его владелиц и хорошо разглядел «ошейник» «вечного спутника». Такие «украшения» нравились Крэгу. Одно время он даже мечтал, чтобы хозяйка выделила его, пометила его тушку красивым клеймом или татуировкой, но с возрастом отчаялся получить статус фаворита, а уж тем более мужа. Да и кто станет метить обычного гаремника, к тому же «преклонного возраста»?
«Вечный спутник». Об этом ритуале сейчас спрашивала хозяйка. Брюнет напряг память и вздрогнул, вспомнив его описание в учебнике. Автор не пожалел красок, расписывая адскую боль, которая ждет смельчака, дерзнувшего попросить этот статус у госпожи. Все бонусы и райская жизнь, которую обещал статус счастливчику, меркли перед страхом смерти. Гаремный «телеграф» разносил слухи о высокой смертности среди решившихся пройти ритуал «вечника». Мало кто рисковал подать такое прошение хозяйке, разумно считая, что своя шкура дороже мифической перспективы стать «половинкой госпожи». Да и госпожи не часто соглашались перенести боль ради сомнительного удовольствия обрести такое сокровище.
Крэг оглядел притихших товарищей, от нечего делать разглядывающих мастерскую, и вновь обратился в слух, стараясь не пропустить ни слова из беседы хозяйки с мастерицей.