Страница 128 из 147
— Я не могу. Рабы не предлагают своим хозяйкам взять их в мужья. Так не принято. Это неслыханная наглость. Да и, госпожа наверняка не согласится.
— Это мне Смитерс откажет. Я для нее ублюдок, каких мало. В этом она, в общем-то, права. Я тот еще «подарок». Вот тебя она любит, – землянин уселся напротив и с нажимом сказал, видя сомнение на лице собеседника. – Да, любит. Я знаю, как смотрят женщины на предмет своей любви. От нелюбимых мужчин детей не заводят. Особенно, если для зачатия нужно сначала вынуть чип. К твоему сведению, Смитерс меня ни разу в жизни не пустила в свою постель. Зато тебя из нее не выпускает. Если это не любовь, то я не знаю, что это такое.
— Госпожи не влюбляются и не любят мужчин. Они лишь на время делают кого-нибудь из рабов своим фаворитом, а когда надоест, меняют на другого, – выпалил Крэг истину, выученную за годы рабства.
— Может местные дамочки и не влюбляются, а вот Смитерс любить умеет, – заговорщически подмигнул Кнут. – Каждый свой отпуск она разбивала на дни и после выполненной миссии впереди звездолета летела к мужу и детям. Своего Альберта она любила. Потому и терпела столько лет его вечные высказывания о том, что женщина должна сидеть дома с детьми, а не шляться с толпой головорезов по горячим точкам. И тебя она любит, но на местный лад: с плетьми и пощечинами для твоего же комфорта. Вот только с мужиками ей не везет, – философски заметил Кнут и пустился в рассуждения. – Альберт, например, плохо обеспечивал семью. Не просто же так талантливый пилот перевелась в элиту космодесанта. «Адским котам» платят раз в пять больше, чем пилотам космодесанта. Смитерс с первого раза прошла жесткий отбор, на котором отсеивались такие крепкие парни, как мы с тобой, и стала одной из пяти женщин, когда-либо служивших в этом подразделении. А со временем и единственной женщиной-командиром. Одной из причин перевода, как я выяснил в свое время, была как раз нехватка денег на выплаты за коттедж и воспитание детей. Вместо благодарности Альберт с ней развелся, как только подвернулся повод. А ты жениться не хочешь и от ребенка отказался.
— Я не отказался, – возмутился мальвиец и тут же пристыжено поделился. – Меня с детства учили, что мужчины после тридцати лет ни для чего уже не годятся. Для зачатия ребенка подходят парни от семнадцати до двадцати девяти лет. Кто старше – уже бесплодны. Я искренне верил, что детей от меня быть уже не может. Мне и в голову не могло прийти, что мое объяснение так обидит госпожу.
— Пять лет назад у меня родился сын, – поведал блондин свою историю. – Спустя год моя жена сбежала с каким-то банкиром, забрав ребенка и не оставив адрес. Развод и потеря сына повергли меня в такую депрессию, что я месяц из запоя не вылезал. На тот момент мне было тридцать три года. Сколько сейчас, считай сам. Знаешь, кто вернул меня к нормальной жизни? Пантера Смитерс. Ради меня она передвинула свой отпуск, на сутки заперла трезветь в кладовке с двумя ведрами, а потом месяц гоняла на тренировках так, что к вечеру у меня не было ни одной мысли кроме желания спать. После такой встряски я пришел в себя и поклялся, что обязательно верну ей долг. К сожалению, помочь Смитерс пережить развод с Альбертом я не имел возможности. Вот помешать тебе испортить майору жизнь мне по силам.
Крэг вытаращился на собеседника широко открытыми глазами. Перед ним сидел мужчина, у которого после тридцати лет родился ребенок, что в корне опровергало представление о мире.
— Короче, парень, ты сегодня же предложишь Смитерс выйти за тебя замуж, или как это у вас на Мальве называется, – строго сказал землянин и аккуратно расправил воротник на его тенниске. – А если еще раз посмеешь довести ее до слез, я вылезу из милого моему сердцу космопорта и объясню тебе вашими же гаремными методами, что беременную женщину следует носить на руках, баловать изо всех сил и, ни в коем случае, не волновать.
— Если я снова доведу госпожу до слез, то сам под тебя лягу, – пообещал Крэг, поднимаясь на ноги.