Будешь моей, новенькая!

Рома тут же обхватывает мою руку и пресекает любые попытки сохранить тайну внутри себя. Я могла бы сломаться, однако когда его глаза — такие чистые и глубокие — направлены на меня, появляется второе дыхание. И вот ты уже поднимаешься, отряхиваешь колени и думаешь, что еще ничего не кончено. Нужно бежать. Даже если в груди печет. Даже если раны болят невыносимо. Потому что на финишной черте тебя ждут. Ждут и болеют за твой успех. Я думала, меня уже давно перестали ждать, и просто бежала. А теперь там вдруг появился Рома, который стоит с транспарантом и кричит, чтобы я не сдавалась.

— С работы уволили, — признаюсь нехотя.

— Из-за больничного? — тут же интересуется Рома.

— Нет, какие-то проблемы у дяди Саши.

— И кто там будет теперь вместо тебя? — подает голос Илья.

— Не знаю. Наверное, сами будут справляться. Там и так было не особо много народу, — я пытаюсь улыбнуться, но выходит криво. — Ничего страшного. Найду новую. Главное — выписаться скорее.

Рома сжимает мою руку сильнее.

— Тебе очень нужна эта работа? Может… пока просто будешь отдыхать?

— Нужна, — отвечаю уклончиво. В конце концов, Роме не обязательно вдаваться в подробности того, как устроена моя жизнь. Он и без того слишком сильно засунул свой нос сюда.

Тимур достает из пакета яблоко и полирует его об рубашку, затем протягивает мне.

— Держи, Джульетта. Витамины для боевого духа. А то Ромео уже без тебя жизни не видит, нам нужно оберегать тебя, — говорит он с привычной ухмылкой, но взгляд при этом остается серьезным, задумчивым.

Я кусаю яблоко, наверное, еще и потому, чтобы избежать ответа. И несмотря на сладость фрукта, ощущаю больше пресный вкус, чем что-то другое. Мое поникшее настроение никуда не делось — оно просто скрывается, позволяя немного выдохнуть.

— Знаешь, Кира, — говорит каким-то деловым тоном Илья. — Меня немного смущает это внезапное увольнение. Ты говоришь, что проблемы у дяди Саши. А раньше как было? Проблем не было? Все хорошо шло? У вас был спад клиентов? Выручка упала? Или ты не особо вдавалась в подробности?

— Да нет, — жму плечами, озадачившись. — Вроде все как обычно.

Тимур поворачивается к Илье.

— Думаешь, не чисто?

— Есть у меня мыслишка, хочу проверить.

Повисает тяжелая пауза. Я не до конца понимаю, что собираются делать парни, но мне этого не хочется. Я и так слишком многим обязана Роме, не хватало еще и другим людям быть должной.

— Ребят, не надо. Это же нормально, бизнес не бывает всегда стабильным, наверное и…

Тимур усмехается, но уже по-другому — хищно, с огоньком в глазах.

— Расслабься. Мы просто спросим у твоего босса, что там за обстоятельства.

Илья вдруг поднимается, подходит к нам и бьет Сотникова по плечу, с намеком, чтобы тот тоже вставал.

— Верно. Пошли, смотаемся туда. Ты будешь улыбаться, и задавать вопросы, а я посмотрю на реакцию. Если там просто финансовые трудности — ладно. А если кто-то “помог” принять решение… тогда разберемся.

— Ребята… — лепечу я, пораженная тем, что они собрались делать. Да и зачем? Я же посторонний человек для них, а они вон уже в бой лезут… Только потому, что я для их друга особенная?

— Только без глупостей, — предостерегает Рома, соглашаясь с действиями друзей.

— Мы? Никогда. Мы же приличные мальчики, да?

— Особенно ты, — хмыкает Илья, и они с Тимуром уходят, оставляя нас с Ромой наедине.