Страница 62 из 132
— Это не угроза, не думай. Я выгоню тебя оттуда, хочешь ты того или нет. Ты меня знаешь, — наклоняюсь ближе и добавляю уже на ухо ей. — Если кто-то трогает дорогих мне людей, я трогаю их. Больше я не закрою глаза на твои выходки.
Наконец-то она оживает: толкает меня в грудь, отшатывается сама, содрогаясь в дрожи. Губы Вики дрожат, в глазах неверие. Она меня такого не знает, что ж… до момента в бассейне, я и сам не думал, что смогу быть по отношению к Ланской таким. Но все меняется. Меняюсь и я.
— Я… ты же знаешь, что я обещала папе закончить эту школу! Ты… не посмеешь, — с ее лица, словно выточенного из фарфора, слетает маска, а с глаз скатываются слезы, оставляя мокрые дорожки на бледной коже. Когда-то это зрелище могло бы меня хотя бы кольнуть. Сейчас — ничего. Как будто передо мной стоит чужая девчонка, которую я давно знал лишь по старым фотографиям.
— Посмею, — говорю равнодушно. — Я долго пытался понять тебя, принять твое горе. Долго искал оправдания тому, что ты творишь. Но… у всего есть предел. Тебе уже не пятнадцать, Вик. А если бы Кира утонула?
— Она меня травит тоже! — пищит Ланская, защитная техника пошла в ход. Браво! Ну просто супер молодец, остается только похлопать и кинуть букет цветов к ногам. — Тебя не было в школе, и ты не видел те ужасные фотографии!
— Я, по-твоему, совсем олень?
— Надо мной только слепой не смеялся! А ты… ты на ее сторону встаешь? Справедливый Рома Безруков, да?
— По тебе кино плачет, Ланская, — вздыхаю устало, потирая переносицу.
— Что? Ты не веришь мне? Спроси, у кого хочешь! Все говорят, что она сука и…
Договорить ей я не даю, в груди вспыхивает вспышка, как от раската молнии. Она такая ярка и отрезвляющая, что сопротивляться ей практически бесполезно. И именно она дает толчок моему терпению, вернее отбирать его окончательно. Так что недолго думая, я обхватываю пальцами девичий подбородок и крепко сжимаю щеки, заставляя замолчать. Глаза Вики расширяются от неожиданности и боли, но я не ослабляю хватку.
— Я прекрасно знаю, что она не такая и ничего тебе не делала. Так что оставь концерт для других зрителей, я в их число не вхожу. И в целом: завязывай уже, противно…
Отпускаю ее подбородок резким толчком, так, что Вика качается назад. Она взирает на меня красными глазами, с таким видом, будто до сих пор не может поверить, что это говорю именно я. Тот самый парень, что так настойчиво обивал порог ее дома, просил не отталкивать, и обещал, что вместе мы справимся с горем, которое произошло.
— Ты… ты, правда, теперь такой…
— Угу, — киваю, засунув руки в карманы куртки. — Предатель, тварь, сволочь — можешь выбрать любое слово, которое, в твоем понимании, меня идеально опишет. Главное, отстань от Киры. Еще одна выходка, дьяволом клянусь, я тебя в преисподнюю отправлю!