Страница 2 из 132
— Значит, у твоей пробабки отличный вкус, — и я даже подмигиваю, чтобы как-то сгладить градус напряжения.
Смешки за их спинами обрываются. Блондинка моргает, ошарашенно, будто ей впервые кто-то так отвечает.
— Ты… что сказала? — шипит она, делая полшага вперёд.
— Похвалила твою бабулю за отличный вкус, — повторяю все также мягко.
Парень слева от неё посмеивается. Остальные лишь переглядываются. А я про себя надеюсь, что они больше ко мне не полезут.
— А теперь, если вы закончили экскурсию по моему гардеробу, я пойду. Скоро звонок.
И давай уже разворачиваюсь, чтобы скорее уйти, но в этот момент чувствую — он всё ещё смотрит. Тот самый парень. Центр их маленькой вселенной.
Он до сих пор сидит у фонтана: не шелохнулся, не вмешался, когда его компания начала травлю. Просто наблюдал. Руки в карманах брюк, поза расслабленная, но теперь… теперь в ней что-то изменилось. Плечи чуть напряжены, голова наклонена, и взгляд — уже не ленивый, а острый, цепкий, как будто парень только что решил, что я не декорация, а игрок.
Я делаю шаг. Ещё один.
И тогда вижу это краем глаза.
Уголок его губ медленно, очень медленно поднимается. Не в доброй улыбке. Не в насмешливой. Это что-то другое. Тонкая, опасная кривая, от которой по спине пробегает холодок.
Парень не смеётся. Не аплодирует. Не говорит ни слова.
Просто смотрит мне вслед, думая о чем-то своем. Но пусть лучше так, чем как его дружки говорили гадости. Лучше молчание, непонятные переглядывания, зато не опускать людей. Надеюсь, он все-таки не такой, и в целом, что никто из этой компашки не окажется в моем классе.
В самом здании меня неожиданно встречает классный руководитель — Райская Ольга Ивановна. Слишком молодая, на вид ей не больше двадцати пяти. Выпустилась недавно, что ли? На ней черная юбка-карандаш, приталенная рубашка, а волосы собраны в тугой хвост. Она мило улыбается мне, оглядев сверху вниз.
Да что за день… сегодня меня перестанут оценивать по пятибальной?
— Что-то не так? — говорю я, хмурясь. Если бы в интернете не писали, что здесь сильные учителя, и сама гимназия дает гранты на обучение в вузах своим медалистам, я бы в жизни не переступила порог этого места.
— Нет, нет, — машет она руками. — Пойдем. Форму заберешь после уроков. Я уже договорилась. Кира… — мнется она. — Надеюсь, тебе понравится у нас. Школа хорошая, кормят у нас тоже хорошо. И главное… скоро конкурс будет новый, директор уже распорядился, чтобы мы подали тебя на участие.
— Да, конечно, — киваю, вспомнив, что нужно отрабатывать свой грант.
— Идем, сейчас я тебе все расскажу.
Я иду за Ольгой Ивановной по широкому коридору, где полы блестят так, будто их полируют каждые полчаса. В моей обычной школе такого не было. По коридорам бегали дети с шумом, в столовой дрались за булочку, а у туалетов вечно собирались девчонки с косметичками, и обсуждали сплетни.
Здесь же… все даже ходят в развалку, словно если ты ускоришься — покажешь дурной тон.
— Класс у тебя будет 11 «А», — продолжает учительница, не оборачиваясь. Боже! Я пропустила половину ее рассказов, пока оглядывалась. Надеюсь, там не было ничего важного. — Там собрались… интересные ребята. Очень способные. Некоторым из них предстоить возглавить корпорации своих родителей, а некоторые только решают, чем будут заниматься в жизни. А ты, Кира, — она поглядывает на меня, — уже решила, куда будешь поступать?
— Да, — отвечаю коротко. — Я мечтаю, поступить на журфак.
— Отличная профессия, уверена, с твоими показателями, из тебя выйдет хороший журналист.
Так мы и доходим до нужного кабинета с табличкой «11 А». Ольга Иванова поворачивается ко мне. Улыбка у неё все еще добрая, но в глазах что-то вроде сочувствия. Или жалости? Не разобрать.
— Входи, я выбрала для тебя место за третьей партой.
Я киваю и толкаю дверь кабинета.
Внутри пусто. Ни души. Только свет из огромных окон заливает парты золотистыми полосами, а на доске ещё видны мелкие следы от вчерашнего урока — аккуратные формулы и чей-то размашистый почерк в углу.
— Проходи, не стеснйся, — подталкивает Ольга Ивановна. — Скоро все придут. Они… вечно опаздывают.
Я подхожу к своему месту, снова ощутив прилив волнения. Надо успокоиться. Это всего лишь школа, где я буду до определенного времени.
Сажусь за указанную парту. Рюкзак ставлю на пол слева, достаю тетрадь в обложке (ту самую, что купила на последние деньги в канцелярском), простую синюю ручку и телефон, который сразу кладу экраном вниз. Стараюсь дышать ровно. Пока никого нет — можно собраться с мыслями.
Открываю тетрадь на чистой странице. Пишу в верхнем углу: «11 А. 11 сентября». Дата сегодняшняя. Первый урок. Первая строчка в новой жизни.
И тут дверь открывается.
Сначала входит шум — смех, обрывки фраз, шорох по паркету. Потом они.
Те самые. С утра. У фонтана.
И в эпицентре всего — он.