Будешь моей, новенькая!

— Вау, — только и могу вымолвить я, когда машина тормозит у обрыва.

— Скажи? — улыбается Рома.

Я выхожу первой, и с замиранием разглядываю виды. Перед нами — обрыв, и часть леса. За нами — величественные силуэты гор. Пейзаж напоминает картину талантливого художника.

— Внизу озера с кувшинками. Ну... Сейчас не сезон, — поясняет Рома. — Летом обязательно сходим посмотреть.

— Заметано, — киваю я. Рома вытаскивает из машины плед и кладет его на капот, туда же прилетают подушки. — Ты серьезно? — спрашиваю я, открыв рот от удивления.

Вместо ответа он помогает мне залезть на автомобиль, укладывает меня на подушку, словно это кровать, затем ложиться рядом. Накрывает нас еще одним пледом кофейного цвета, и кладет голову мне на плечо, словно я его хозяйка, а он верный песик, который пристроился у моих ног.

— Смотри, какие звезды, — показывает он пальцем на черное небо.

Я втягиваю носом воздух, но вместо звезд смотрю на Рому. На то, как он лежит со мной, как тепло мне от этого момента, и какой он, действительно, невероятный. И мне вдруг кажется, что я никогда не забуду этот вечер и эти звезды.

— Смотри, это точно созвездие медведицы! Или кто там? — Рома поднимается, что-то пытается разглядеть, как маленький ребенок. Затем он резко поворачивается ко мне и с самым серьезным видом задает вопрос.

— Любишь звезды, Волкова?

— Ну… а кто их не любит? Красиво же.

— А я вот тебя люблю, — слова слетают так запросто, словно это самая обыденная фраза, которую Рома говорил мне уже сотни или тысячи раз. Я даже не сразу теряюсь и растворяюсь в этом признании. Только разглядываю его глаза, в которых поселилась вечность, и не могу перестать улыбаться.

— Я… — хочу сказать, что тоже влюбилась, но он не дает мне этого. Приближается резко и накрывает мои губы поцелуем, шепча строго:

— Скажешь, когда я вернусь.

— Тебе нужны причины, чтобы вернуться? — я беру его лицо в свои ладони, оставляя робкий, неуверенный поцелуй на его губах. Наше дыхание смешивается в нежном танце, лбы соприкасаются, и мир с его проблемами улетает далеко на второй план. Сейчас нет никого и ничего, кроме нас.

— У меня их тысяча. Но эта самая важная, — теперь Рома целует меня. Медленно. Проводит языком по моей нижней губе, слегка посасывая ее.

— Это же всего лишь слова…

— Это твои чувства, глупышка. Что может быть важнее твоих чувств ко мне?

И снова поцелуй. Глубокий, чувственный. Будто Рома хочет впитать меня до последней капли, иначе задохнется или мы оба потеряем сознание от нехватки кислорода.

Его язык скользит по моей нижней губе, соприкасается с моим, нежно лаская его. Я тону в этом поцелуе, словно мне позволили парить в космосе, ощущать это состояние, когда ты можешь совершить все. Когда твое тело подхватывает поток и уносить в дали вселенной. Я чувствую, как внутри меня что-то расширяется от этих поцелуев, будто грудная клетка больше не может вместить все то тепло, что поселилась в ней благодаря Роме.

Его рука скользит мне под толстовку, пальцы ложатся на голую кожу поясницы, и я тихо выдыхаю ему в рот. Почти сладкий стон. Почти откровенное желание быть больше, чем те, кем мы являемся.

Наш поцелуй все больше напоминает море во время шторма. Он слишком неудержимый и яркий. Он накрывает нас обоих такими бешеными волнами страсти, от которых почти невозможно спастись. Я вот я уже цепляюсь за плечи Ромы, будто он мой спасательный круг. А его ладонь все выше скользит по моей спине, заставляя меня выгибаться навстречу этим прикосновениями.

Плед сползает, но мы слишком разгоряченные, чтобы чувствовать как прохладный ночной воздух касается кожи. Внутри каждого из нас… тот еще пожар.

— Рома… — шепчу я ему в губы, желая, чтобы он всегда оставался рядом.

— Ты это специально делаешь, да, Волчица? — с улыбкой в голосе шепчет он мне. — Хочешь, чтобы я весь месяц думал только об этом поцелуе? Чтобы я не смог забыть эту ночь? Какая ты хитрая, моя принцесса…

Я не отвечаю, но понимаю, что этот поцелуй, действительно, другой. Будто мы оба пытаемся запомнить друг друга навсегда. Будто завтра уже все изменится. И нас уже не будет… Я чувствую, как у меня дрожат пальцы, как сбивается дыхание, но не обращаю на это внимание. Все это глупая игра разума, убеждаю себя… Все это не имеет значения. Потому что в этот момент мы оба парим где-то между звездами и черной гладью озера, которое отсюда не видать.

Мы счастливы… И это продлится еще долго-долго, обещаю!