Есения

Глава 36 

Есения

Пока Царь-Царевич-Король-Королевич принимает ванну, я слушаю хит-парад музыкального канала и готовлю нам обещанный ужин.

Дабы не опростоволоситься и не получить ряд язвительных комментариев, касающихся моей кухнепригодности, решаю начать с простого. С того, что уже не единожды отлично получалось дома.

Ну и потом, у нас ведь сегодня знакомство с обычной русской едой происходит, верно? А это значит, что не нужны нам никакие выкрутасы и деликатесы. Чем проще, тем лучше, правда же? Зачем рисковать, когда можно забабахать вкусную, ароматную жареную картошечку с мясом и грибами. А к ней состряпать салат из помидоров, огурцов и свежей зелени.

На всякий случай купленные мажористым мажором сыр-колбасы тоже нарезаю и выкладываю на тарелку.

Разложив салфетки, ставлю на стол дорогие керамические тарелки и стаканы, а также достаю из ящичка фильдеперсовые вилки.

Всё вроде хорошо и я как раз мысленно хвалю себя за скорость и несвойственную мне эстетику, когда за спиной вдруг раздаётся его обалдевший голос.

— Судя по запаху, всё-таки разобралась с плитой?

— М? — поворачиваюсь.

— Ну ни хрена себе ты поляну накрыла! — он удивлённым взглядом окидывает стол.

Явно не ожидал, что я успешно справлюсь с поставленной задачей.

— Только предупреждаю: тут без изысков, — сообщаю сразу. — Не пища богов уж точно. Просто картошка с мясом и грибами. Плюс салат весенний.

— Я, Бриж, настолько голодный, что готов съесть что угодно, — поднимает крышку, вдыхает аромат картошки и брови его медленно ползут от изумления вверх.

— Что успела, то по-быстрому сварганила.

— Если честно, думал, ты вообще не умеешь, — озвучивает обидный комментарий.

— Ну уж кое-что я могу.

— Например?

— В моём арсенале: яичница с помидорами, сырники, фунчоза с курицей, плов, — перечисляю с гордостью, — мясо по-французски, паста.

— Неплохой такой список.

— Говоря по правде, Миронова уже тут в Москве многому меня научила. Борщ вот варили в прошлые выходные.

— Фу.

— Ты дурной? Это же вкусно.

— Вкусно? Красная вода с капустой? — кривится. — С детства не люблю.

Цокнув языком, качаю головой.

— Ты просто не пробовал стоящий!

— Возможно.

— Оля зелёный ещё варит! С щавелем! Это отвал всего!

— Не знаю, — выражает сомнение.

— А ты?

— Что?

— Не готовишь, насколько я помню?

— Нет, конечно, — презрительно фыркает. — В нашем доме всегда работал повар.

— Ох уж эти твои барские замашки, Разумовский, — закатывая глаза, разворачиваюсь для того, чтобы взять силиконовую лопаточку, оставленную у плиты, но, запутавшись в халате, едва не падаю в третий раз за прошедший час.

Благо, парень успевает вовремя подхватить меня за шиворот.

— Ты бы переоделась, пока не убилась, — даёт совет.

— Да как-то неудобно брать у тебя вещи.

— А спотыкаться через шаг удобно? Идём-ка со мной.

Эмиль ведёт меня в спальню. Тут, как и в гостиной, во всём преобладает минимализм в стиле лофт.

Холодные серые стены, одна из которых с закосом а-ля под кирпич. Стильный чёрный торшер. Кожаное кресло. Необычная геометрическая люстра на зеркальном потолке. Огромная кровать и стеклянный прозрачный шкаф, который передо мной открывает блондин.

— Шмота здесь немного, но что-нибудь подобрать можно.

— Эм… Попробую, спасибо.

— Не надо пробовать. Взяла и одела, — наставляет строго. — И это, давай пошустрее наряжайся. Долго ждать не буду, начну есть без тебя, — бросает уже в дверях.

Он оставляет меня одну, а я с минуту растерянно смотрю на вешалки с развешанными на них брендовыми поло и футболками.

Кстати, на первый взгляд, ни в спальне, ни в ванной комнате ничего женского нет вообще. Одежда, косметика, духи, предметы личной гигиены, всякие наши дамские штучки — отсутствуют напрочь, и мне отчего-то становится дико любопытно: неужто сюда никого не приводил ещё?

Не успел? Квартира-то реально новая. Будто и не жил тут толком никто.

Закусив губу, неторопливо «листаю» представленный ассортимент. Выбираю понравившуюся футболку нежно персикового цвета. Она достаточно длинная. Прикрывает задницу и не смотрится на мне пошло. С виду выглядит просто, однако логотип известного модного дома говорит о том, что данная вещица стоить дёшево не может.

И да. Чуть позже, примеряя футболку перед зеркалом, я обнаруживаю бирку с ценником.

— Чего-чего? — пищу и часто моргаю, ожидая, что зрение меня подводит и что лишний нолик куда-то денется. Исчезнет.

Мне ведь показалось?

Ан нет.

Матерюсь, когда понимаю это.

— Давай помогу.

— Разумовский! — возмущённая тем, что он вошёл в спальню молча и без стука, разворачиваюсь. — Ты…

Подходит.

— Недурно села, — внимательно меня разглядывая, выдаёт неожиданный комплимент.

— Нет-нет. Я её снимаю, — тараторю решительно.

— Почему?

— Она стоит кучу денег! — восклицаю в ужасе. — А если испачкаю? Или затяжку поставлю?

— Забей.

— Это половина моей зарплаты! Дай найду другую!

— Не делай мне мозги, Бриж. Они все так стоят.

— Кошмар! Какое расточительство!

— Просил ведь недолго, — отрывая бирку, высказывает недовольно. — Там стынет всё в тарелках. Пошли. У меня желудок на хрен сводит.

Кивает в сторону двери. Мол, двигай давай первая на выход.

Вздохнув, обречённо отправляюсь в указанном направлении и пока иду до гостиной, никак не могу отделаться от ощущения, что чувствую на себе его пристальный взгляд.

К счастью, неловкость момента проходит, как только мы садимся за стол. Всё внимание на себя забирает румяная поджарая картошка, на которую Разумовский нападает столь жадно, что смотреть на это без улыбки становится невозможно.

— Что?

— Нравится? — спрашиваю, хотя ответ итак кажется очевидным, ведь сковорода уже практически пуста.

— Нормально, но пересолила, — ворчит, пододвигая к себе салатницу.

— Неправда!

— Ты точно ничего мне туда не подсыпала? — подозрительно прищуривается, замерев с ложкой в руке.

— Поздно для подобных вопросов, не кажется? — отзываюсь язвительно, выгибая бровь.

— Я тебя придушу.

— Да ничего я не сделала.

— Ешь тогда тоже, — командует тоном, не терпящим возражений.

— Ем, — накалываю вилкой картошку и, уставившись в тарелку, думаю о том, как странно и непредсказуемо всё развивается.