Есения

Мы снова вернулись к привычному раскладу. Всё тот же обмен любезностями в кофейне. Всё те же взгляды. Всё тот же Гном и Шкуролюб — во всех смыслах. Всё просто, привычно и предельно ясно.

А тот вечер... Ресторан, танец, прогулку по набережной и поцелуй, каким бы классным он не был, я скоро забуду. Он ведь, сволочь, забыл! Вон на видео увлечённо сует свой поганый язык в рот какой-то новой девчонке.

Сжимаю телефон в руке до скрежета и растерянно улыбаюсь в ответ на вопрос Аси, который даже не расслышала.

Козёл. Ненавижу его! Всеми фибрами души!

И себя ненавижу тоже! За то, что не могу перестать проверять его грёбаную страницу каждый божий день.

*************

Аська с Олей довольно-таки быстро находят общий язык и я искренне радуюсь. Ну потому что для меня это очень важно. Два дорогих человечка на одной территории как никак!

— А что с её родителями? — тихо спрашивает Миронова, когда мы проходим в мою комнату.

— Погибли. Давно.

— А бабушка?

— Отправилась на небеса два года назад. Квартира Аське досталась по завещанию. Из-за этой холупы такие скандалы между родственниками были!

— Какой кошмар! Человек умер, а они имущество делят, — возмущённо удивляется.

— Чё ты шепчешь? — нахмурившись, спрашиваю.

— Не хочу, чтобы Ася нас услышала. Ей будет неприятно.

— Как она тебе, кстати? -достаю подушку из тумбочки и взбиваю её.

— Хорошая, — нехотя признаёт Оля.

Ну вот. А то не верила мне, редиска!

— Ты Асе тоже понравилась, — расправляю простынь на разложенном диване.

— Она тебе так сказала? — Оля садится на корточки и ищет что-то в сумке.

— Написала мне в мессенджере, что ты добрый и светлый человек. Готово! Ложе к вашим услугам! — поправляю одеяло и отвешиваю реверанс.

— Спасибо.

— В тесноте, да не в обиде, — подмигиваю ей, раскладываясь звездой на своей половине.

— Тут уж точно больше места, чем в моей кровати, — подмечает, осмотрев диван.

— Он гораздо удобнее. Запрыгивай! Только свет щёлкни, мне уже лень вставать, — зеваю.

Подруга послушно ковыляет до стены, выключает свет и возвращается к дивану.

Укладывается рядом. Вздыхает тяжело и взволнованно.

— Как я рада, что ты теперь тут со мной, в Москве! — обнимаю её.

Свершилось, урррра!

— И я рада, Сень.

— Ты не переживай за деда. Я попросила Семёновну за ним присматривать.

У нас уговор. Отчитываться мне будет каждый понедельник.

— Ой, не к добру. Боюсь, дед пошлёт её, если она начнёт к нему регулярно наведываться.

— Не пошлёт. Он может и вредный, но к Семёновне более-менее терпимо относится.

— Ну как сказать…

— Мухомор был влюблён в неё в юности.

— С чего ты это взяла? Выдумала?

— Вообще-то, она мне по секрету рассказала.

— Офигеть!

— Спи, Мирон. Завтра поедем в ТЦ. Будем гардероб тебе подбирать. Ты у нас студентка МГУ, а значит, должна выглядеть соответствующе.

Я специально с весны чуток деньжат подкопила на эти цели.

— Соответствующе? Не смеши, Сень. Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки, увы…

— Чепуха! Мы, Загадаевские, ничуть не хуже этих столичных фиф, — заявляю уверенно, — а может, даже и лучше. Поверь, я знаю, о чём говорю.