Есения

— Ты зачем сюда явился, напомни? — намеренно игнорирую обидное сравнение.

— Зашёл на минуту, проверить свою теорию. Надеялся, что Галдин всё-таки оставил тебя в этом вашем Забодаево, пастись с коровами на лугу.

— Как видишь, не оставил, — цежу сквозь зубы.

— Жаль…

— Ась, тут ШКУРОЛЮБ пришёл за своей отравой, — громко зову подругу, не желая его обслуживать, и начинаю кашлять.

— Ужас, что с голосом? Ты вирус какой-то притащила из своего Кукуево? Не свинячий грипп, надеюсь?

— Надеюсь, что это именно он. Прям мечтаю заразить тебя, — наклоняюсь, чтобы достать с витрины пустой поднос.

— Боже, Гном, а что у тебя с лицом? — вытягивается подобно жирафу, чтобы рассмотреть меня получше.

Блин!

Я старалась стоять к нему боком, но довольно глупо было думать, что это может как-то спасти ситуацию.

— Выглядишь как жаба, — по традиции не церемонится с определениями.

— Иди в задницу, Разумовский! Это ты виноват!

— Чего?

— Меня продуло от кондиционера в твоей чёртовой машине! — ору я хрипло.

— Серьёзно? Ты один-в-один похожа на жабу Пепе. Помнишь, та которая с опухшими веками? — ржёт, продолжая веселиться и нарочно стебать меня.

Достал!

Струной натянутые нервы в очередной раз не выдерживают и согласно «доброй традиции» я, ожидаемо, взрываюсь.

Дзынь!

Со всей дури прикладываю к белобрысой башке Разумовского увесистый железный поднос.

P.S. Попадаю чётко в цель и, если вам любопытно, всю последующую неделю эта бессовестная скотина ходит с шишкой и конкретным таким синяком на лбу, напоминающим ему о моей тяжёлой руке…