Есения

Ретируюсь. Быстрым шагом двигаю от этого подозрительного пассажира подальше. Ухожу в другой конец зала и где-то тут мой телефон снова начинает вибрировать.

Достаю его из кармана куртки. Смотрю на экран и, нахмурившись, отвечаю на входящий вызов. Только потому что мне звонит Аська, которая по ночам, в отличие от меня, всегда спит.

— Сенечка, — её голосок звучит прерывисто и испуганно. — У тебя всё в порядке?

Нервно смеюсь. По-другому отреагировать не получается.

— Ну как тебе сказать…

— А ты где? — робко уточняет она, услышав очередное объявление диктора, эхом разлетающееся по залу.

— На вокзале, — выдыхаю честный ответ.

— На вокзале?

— Угу.

— Сень… У тебя что-то случилось?

Той ночью я поехала к Асе. Мы целый час разговаривали о произошедшем. Я осталась у неё переночевать, утром нечаянно проспала свою электричку и на вокзал уже не вернулась.

«Это знак свыше. Не надо тебе в Загадаево, Сень, — уверенно заявила подруга. — «Лучше давай-ка, оставайся у меня. Насовсем. Комната свободная для тебя есть. Жить вдвоём будет куда веселее».

Вот так абсолютно неожиданно и легко Аська предложила разделить с ней квадратные метры, ценник на которые, судя по объявлениям, в Москве просто запредельный.

Брать с меня квартплату она наотрез отказалась, мол, не надо ничего, жильё в собственности и осталось от бабушки, которая всегда помогала людям.

Спорить было бесполезно, сошлись на том, что в знак благодарности я оплачиваю все коммунальные услуги: воду, свет, газ и прочее. Ну и естественно, продукты плюс какие-то бытовые расходы договорились делить пополам, чтобы было более-менее справедливо и честно.

К новому месту я привыкла довольно быстро. И знаете, поняла одну ужасную истину: как ни прискорбно, в моём случае, везде лучше, чем дома.

Скучаю ли я по фешенебельной квартире Разумовского, расположенной в элитном районе, — и да, и нет. Тоскую не по роскоши. Просто иногда вспоминаю наши с Галдиным уютные вечера. Как дурачились на пару, вместе готовили завтраки, смотрели фильмы.

Мне не хватает нашего дружеского общения. Тяжело видеть его в кофейне и демонстративно игнорировать, но по-другому никак. Я всё ещё его не простила. Знаю, что это скорее всего случится, однако пока упрямо держу паузу. Как бы банально это не звучало: мне нужно время.

— Сень.…

— М? — отступаю на шаг назад и проверяю, насколько качественно отмыла окно.

Традиционно раз в неделю мы генералим. Аська давала обещание бабушке — всегда держать квартиру в чистоте.

— У тебя было много парней? — прилетает вдруг неожиданный вопрос. — У меня, если что, ни одного. Бабушка запрещала с ними контактировать. Переживала на этот счёт.

— Много ли парней у меня было? Смотря что ты имеешь ввиду, — заметив разводы, брызгаю ещё немного средства на стекло.

— Ну ты встречалась с кем-то может? В серьёзных отношениях состояла…

— Вот прям чтоб в серьёзных — точно нет. А-ля на свидания да, ходила. С кем-то периодически гуляла и даже целовалась, но назвать это отношениями было сложно.

— То есть вы просто проводили друг с другом время без обязательств?

— Типа того. С одноклассником в том году что-то закрутилось вроде, но я в какой-то момент поняла, что не хочу ещё сильнее усложнять себе и без того непростую жизнь, в которой на тот момент итак была куча проблем.

— Этот одноклассник тебе нравился?

— Нравился, — киваю, дотирая стекло, — хотя, похоже, не настолько уж и сильно. Думаю, в противном случае, я бы его не бортанула.

— Как Лёшу?

— С Лёшей тут немного другое. Я тебе уже говорила: как друг он мне очень дорог, но что-то большее между нами невозможно.

— Почему? Красивый же парень. Обаятельный. Неглупый. Харизматичный, с хорошим чувством юмора, — вытирая пыль на верхней кухонной полке, накидывает ему сплошь положительную характеристику.

— Вообще не спорю. Просто у нас с ним химии не случилось. Вот и всё. Так бывает. Ты, кстати, прости, пожалуйста, за тот эпизод, про который я тебе рассказывала. Я тогда на эмоциях была, взвинченная. Не подумала, дура глупая, что тебе будет неприятно слышать подобные вещи.

Я про поцелуй.

— Да ты чего? Нет, всё нормально.

— Не отнекивайся, Ась. Ты влюблена в Галдина. Это очевидно.

— Почему прям очевидно? — вздыхает она, уже не пытаясь отрицать сей факт.

— Ты всегда ждёшь его появления. А когда видишь Лёху, сразу меняешься в лице. И в зеркало на себя тут же поглядываешь, чтобы причепуриться.

— И чего в этом такого? — слезает со стула.

— А стоит ему подойти: ты краснеешь, бледнеешь, забываешь, как складывать слова в предложения. Роняешь что-нибудь, задеваешь. Это всё оттого, что ты в его присутствии очень волнуешься.

Аська снова тяжко вздыхает и сдувает со лба прилипшую прядь.

— И да, ты по особенному на него смотришь, — продолжаю сыпать аргументами.

— А он на меня — нет, — отмечает подруга с грустью, опуская глаза. — Просто не замечает. Как пустое место.

— Неправда. И здоровается, и шутит с тобой всегда.

— Из вежливости, Сень, — вооружившись спреем Антижир, подходит к плите, поворачиваясь ко мне спиной. — Он в это время всегда в твою сторону взгляд бросает. Давай откровенно: ему интересна ты. Не я. Мы обе прекрасно это понимаем.

— Скажи-ка честно, это он попросил тебя позвонить мне в ту ночь, когда я была на вокзале?

— Нет, — отвечает сразу. — Это был не он.

Новые подробности внезапно выясняются.

— Если не Галдин, то кто?

— Я не могу сказать, — заявляет, качая головой.

— В смысле? Что ещё за бред? Можешь конечно.

— Нет. Не могу. Я поклялась молчать и…

— АСЬКА!!! — за плечи разворачиваю её к себе. Так, чтобы мы с ней глаза в глаза друг другу смотрели. — Кто? — повторяю свой вопрос с нажимом и терпеливо выжидаю, пытая её взглядом. — Ты мне подруга или кто?

— Он меня убьёт, если я расскажу тебе…