Есения

— Только если можешь предложить мне что-то поинтереснее того, что лежит на витрине, кис.

Девчонка, резко покраснев, опускает глаза на терминал и, блея, озвучивает ценник за кофе.

— Где это чудо-юдо загадаевское? — забираю свой стаканчик с нелепыми дурацкими мишками.

— Других нет, закончились, — виновато пищит моль, заметив красноречивое выражение моего лица. — А Сени нет, она уже ушла, — докладывает интересующую меня информацию.

— Куда ушла? — нахмурившись, уточняю.

— Домой.

— Домой, — повторяю сердито.

Да она тут ежедневно с утра до ночи должна батрачить, чтобы долг мне за шубу отдать!

— Лёша позвонил, попросил, чтобы она пораньше домой приехала, — тараторит вешалка сбивчиво.

— Понятно.

Разворачиваюсь уходить, но…

— Где она живёт? — за каким-то хером напоследок спрашиваю.

То ли предчувствие дерьмовое вынуждает это сделать, то ли моё сегодняшнее состояние.

— И? Какого чёрта ты зависла? — тороплю тормознутую с ответом.

— Так это… Сеня с Лёшей ведь живёт, — мямлит она растерянно.

— Ясно.

Шагаю по направлению к выходу и где-то у самой двери до меня запоздало доходит смысл сказанного…

Лёша позвонил, попросил, чтобы она пораньше домой приехала.

Сеня с Лёшей ведь живёт.

Стискиваю дверную ручку пальцами. До хруста в фалангах.

СЕНЯ. С ЛЁШЕЙ. ВЕДЬ. ЖИВЁТ.

Когда, сложив два и два, догоняю, ГДЕ именно, такую адову злость испытываю, что кажется просто вот-вот взорвусь от гнева!

АХ ТЫ ПАДЛА, ГАЛДИН!

НУ Я ТЕБЕ СЕЙЧАС УСТРОЮ!

До пункта назначения — нового ЖК, в котором предки два года назад приобрели для меня хату, добираюсь на такси.

До краёв переполненный гневом, поднимаюсь на нужный этаж.

В квартиру попадаю без лишнего кипиша. Даже комплект ключей не понадобился. Открыто.

Тихо прикрываю за собой дверь. Снимаю пальто и замираю, не двигаясь.

В холле темно, но из гостиной доносится звук от телека, шум воды и голоса: мужской и женский.

Тихо шагаю в ту сторону. Останавливаюсь, чтобы убедиться: между собой разговаривают Бриж и Галдин.

— Я говорю, мы идеальная пара, — заявляет он и Гном смеётся. — Серьёзно, Сень, давно у меня такого не было. Со школы, наверное.

Нахмурившись, подслушиваю.

— Какого такого?

— Чтобы девчонка так мне нравилась.

— Ты такой жук, Галдин! Да у тебя поклонниц с число жительниц Загадаево. Целая армия!

— Не нужна мне армия. Нужна одна. Самая-самая.

Чего?

Ещё ближе шагаю к арке.

Это он реально Ей говорит всё?

— Красивая, прикольная, смелая, с характером. Ты же реально как с другой планеты. Ни на кого из них не похожа, Сень.

— Кучу комплиментов наговорил…

— Так всё по факту разложил. Да оставь ты эту дурацкую посуду! Давай вон лучше потанцуем.

Музыка начинает играть громче. Какой-то нафталин, но текст вроде знакомый.

— Насыров, что ли? Моя бабушка его слушала.

Точно, Насыров.

— Отличная песня, между прочим.

На какое-то время они оба затыкаются, а потом я слышу, как этот придурок подпевает:

— Я — это ты, ты — это я

И никого не надо нам

Всё, что сейчас есть у меня

Я лишь тебе одной отдам

Аккуратно выглядываю из проёма и охреневаю, когда передо мной открывается общая картина: гостиная освещается лишь приглушённой подсветкой и светом от телека. На столе, устланном скатертью, все атрибуты романтического ужина: цветы в вазе, тарелки с едой, бокалы и горящие свечи.

Эти двое, обнимая друг друга, самозабвенно танцуют медленный танец. Галдин держит девчонку за талию. Она — прижимается щекой к его плечу.

Стоят, качаются в такт музыке. До тех пор, пока она не заканчивается.

Останавливаются у столешницы.

Галдин стоит спиной ко мне. Гнома за ним не вижу, слишком она мелкая ростом.

— Ты такая красивая, Есь, — его рука поднимается к её лицу.

Он наклоняется ближе.

Ясное дело, что сейчас полезет ей в рот. Всё к тому идёт.

Нет, нормально вообще? Мало того, что самовольно подселил её в МОЮ квартиру, так ещё и траходром тут решил устроить!

Не пойму, что в эту секунду злит и бесит больше: его очевидное желание завалить деревенщину или тот факт, что она вообще не против.

Наблюдаю за ними, уже стоя у стола, и по венам интенсивно разливается коктейль из лютой ярости и гнева.

Хочется разбить Галдину хлебало, однако сначала я порчу голубкам момент — опрокидываю на пол дизайнерскую вазу с цветами. Грохот вынуждает их оторваться друг от друга.

Сперва этот кретин поворачивается, а затем и Гном из-за него выглядывает. Пучеглазится. Часто моргает и приоткрывает от удивления рот.

— Что за херня происходит в моей квартире? — осведомляюсь ледяным тоном.

В ответ тишина.

— Я тебя спрашиваю, — цежу сквозь зубы, глядя на Иуду.

— Эмиль, послушай….

Но я понимаю, что слушать его не собираюсь. То был чисто риторический вопрос.

— Это что?

Рывком выдёргиваю бордовую скатерть из-под посуды и тарелки с бокалами тоже валятся на пол, разбиваясь на осколки.

— Братан, давай поговорим, — Галдин шагает мне навстречу.

— Поговорить хочешь? Ну давай, — бросаю пальто на спинку стула, подзываю его правой рукой к себе и тут же сжимаю ладонь в кулак. Для того чтобы хорошенько ему врезать.

Лёха явно не ожидает такого поворота. Не удержавшись на ногах, заваливается своей тушей на полупустой стол.

— Думал, я не узнаю, падла? — хватаю его за грудки, пока не пришёл в себя.

— Ей некуда было пойти, — вытирая кровь, капающую с носа, поясняет бывший друг в свою защиту.

— И ты решил втихаря притащить её сюда? — ору на него матом. — А ты случаем не охерел, Галдин?

— Я не мог оставить Сеньку на вокзале! — орёт в ответ, вымораживая тем самым ещё сильнее.

— Сука и молчал столько времени! — снова набрасываюсь на него с кулаками, однако на этот раз он уже защищается.

— Давай поговорим, — просит примирительно, уклоняясь от моих разъярённых ударов, но я, как и прежде беседовать не настроен.

— Ты конченый! Шваль всякую сюда тащишь, и я с тобой после этого разговаривать должен? — агрессивно толкаю его.

Спотыкается о разбитую вазу.

— Не смей оскорблять её! — заступается за подружку.

— Шваль и есть. Вместо квартплаты ноги перед тобой раздвигает? А заливала, что не такая…

Все они одинаковые.

— Заткнись, — Галдин бросается в мою сторону.

— Попробуй заткни меня.