Есения

Глава 47

Есения

— Оль, надо нам пойти туда. Богдана долго уже нет.

Мы с ней находимся в холле ресторана. Подруга не отпустила меня на улицу.

— Нет, Сень, не надо. Тебе ни в коем случае нельзя волноваться.

— Думаешь, сидя здесь, я не волнуюсь? Они же наверняка там дерутся.

— Ничего. Не в первый раз. Мужчины сами разберутся, а тебе о ребёнке думать сейчас надо. Ты как себя чувствуешь? Бледненькая какая-то, — встревоженно меня разглядывает.

— Нормально. Может водички только если….

Оля прищуривается.

— Ага, я за водой, а ты туда рванёшь ракетой, — с ходу считывает мой план.

— Ракетой вряд ли, габариты не те, — смеюсь, поглаживая живот. — Ну что? Нет их на горизонте? — вытягивая шею, спрашиваю в нетерпении.

— Пока нет, — тоже выглядывает за занавеску.

— Оля, что мне делать? Он ведь узнает всё сейчас.

— Тебе Зуля о том и говорила. Рано или поздно тайное становится всегда явным. Ничего не делать, Сень. Будь как будет.

— Я что-то как-то совсем не была готова к этой встрече, — признаюсь честно. — Не думала, что Эмиль сюда приедет.

— Да наверное, никто не думал, — вздыхает она. — На приглашение Разумовский так и не ответил.

Просто заявился в разгар праздника.

— Богдан идёт, — оповещает Оля, встрепенувшись, и мы обе, нервно взглянув в сторону жениха, вытягиваемся в струну.

— Ну что там?

— Сначала подрались, теперь разговаривают, — докладывает нам парень.

— Дай-ка поправлю, — Оля расправляет ворот его рубашки.

— Богдан, они…

— Всё как-то нелепо вышло, Сень. Эмиль решил, что вы с Галдиным теперь вместе и что беременна ты от него.

— Чего? — теряюсь от таких новостей.

— Совсем дурак? — фыркает Оля. — Ну посчитал бы, что ли. Всё-таки в МГУ на программиста учился. С математикой должно быть неплохо.

— Кошмар, — прикрываю веки и качаю головой. — Он сильно разозлился?

— Да не то слово! Я Эмиля таким, как сегодня, по-моему, никогда прежде не видел. Думал, поубивают друг друга к чертям, — Богдан закатывает рукав и Оля помогает ему застегнуть его. — Ты не переживай. Сейчас-то прояснили всё. Он вроде успокоился и притих.

Как разбираться теперь со всем этим…

— Вы простите, ребят, ради бога, — виновато поднимаю на них глаза. — Из-за меня всё. Я испортила вам свадьбу.

Хочется плакать. Потому что это на самом деле так.

— Ерунду не говори, Сень. Всё в порядке.

— Где ж в порядке? Вас дёрнула. Всполошили гостей.

— Они переживут. Вон уже дальше развлекаются.

— Да и какая настоящая свадьба без драки, — подмигивает мне Сухоруков.

— Уж лучше бы мы обошлись без этого…

— Главное, что все живы и здоровы. Ну почти, — добавляет, намекая на последствия драки.

— Сень, не расстраивайся. Богдан, можешь, пожалуйста, принести ей стакан воды, если тебе несложно? — просит его Оля.

— Конечно, сейчас.

Он оставляет быстрый поцелуй на её губах и исчезает в набитом людьми зале.

— Понять не могу, куда Аська запропастилась?

— Да с Антоном гуляет где-то, небось.

— Наверное... Немного волнуюсь за её состояние. Уж очень весёлой она была после шампанского. Чем кончится это веселье непонятно.

— Лишь бы не как у меня, — подмечаю, усмехнувшись.

— Нет, ну какой идиот Разумовский?! — возмущается Мироныч. — Как можно было подумать, что ты беременна от Галдина? — поправляя фату, закатывает глаза.

— Я же сама сказала, что ждать его не буду, — отзываюсь, глядя в одну точку.

— И что? Как он себе представляет развитие событий? Мол, ты такая проводила его в армию и оп — сразу же прыгнула в постель к другому?

— Такого он значит обо мне мнения.

— Пусть засунет своё мнение в задницу!

— Непременно, Оль, — доносится до нас его голос.

Поворачиваемся синхронно и до того, как я встречаюсь с Эмилем глазами, успеваю заметить, как подруга краснеет из-за того, что он услышал наш разговор.

— А вот и водичка, — из зала возвращается Богдан. — Держи, Сень, — очень не вовремя вкладывает стакан в мои дрожащие ладони. — Всё нормально, дружище? — обращается к Разумовскому и тот кивает. — Отлично.

— Оставите нас?

— Конечно.

— Где тут можно поговорить в тишине без этого адского шума? — осведомляется блондин, нервно проведя рукой по короткостриженным волосам.

— Здесь, прямо рядом с рестораном, есть гостевой дом. Сеня знает. Мы сняли его для наших гостей. Спросите, какой номер свободен. Там вас никто не побеспокоит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ясно.

Пока они общаются, поднимаю стакан и выпиваю воды, чтобы меня хоть немного отпустило, однако это, увы, совсем не помогает.

— Идём, Оль, нужно вернуться на праздник. Все нас ищут. Родители и ребята потеряли жениха с невестой.

— Не вздумай обижать мне Сеню, — предупреждает Разумовского Миронова, ныне ставшая Сухоруковой. — Ей вообще волноваться нельзя. Срок большой. Это тебе не шутки.

— Я понял.

— Смотри мне!

Оля с Богданом уходят и вот наступает самое страшное: мы с Эмилем остаёмся один на один.

Становится не слышно шума, доносящегося из зала.

Меркнет всё вокруг.

Есть только он и я. Никого больше.

Долго и жадно разглядываем друг друга, ведь кажется что прошла целая вечность с момента той нашей последней встречи, на даче осенью.

Я, учитывая очевидные обстоятельства, выгляжу совершенно иначе.

Он тоже.

Не могу не обратить внимание на то, как изменился и возмужал за тот период, что мы не виделись.

Окреп физически. Взгляд какой-то другой.

Форма. Причёска эта непривычная…

Пальцы колет от неконтролируемого желания прикоснуться. Дотронуться до короткого ёжика. Провести по нему ладонью.

Хочется прижаться к сильной груди, зажмуриться, заплакать и сказать, что очень-очень сильно скучала по нему. Каждый из тех дней, что его не было рядом.

— Идём поговорим, Сень, — слёзы застилают глаза, когда он забирает стакан, в который я намертво вцепилась, и протягивает мне свою ладонь.

Мы молча перемещаемся в гостиницу, где Разумовского ждёт отнюдь не люкс, а комната размером от силы квадратов двадцать.