Есения

— Чё случилось спрашиваешь, щенок? — нависая надо мной, басит раскатом грома. — А сам рассказать не хочешь?

— О чём конкретно? — уточняю, вытирая кровь с лица.

— Поднимай свою задницу, — командует, исчезая в коридоре.

Подрываюсь и нехотя перемещаюсь за ним в гостиную.

Он, заведённый до предела, багровый от злости, опускается на барный стул и нервно дёргает завязку галстука.

— Думал, я не узнаю?

— Ты про отчисление из МГУ? Я как раз собирался сообщить тебе.

— Да неужели? — усмехнувшись, берёт со стола билеты и трясёт ими. — До или после самовольно устроенных каникул?

— Отец….

— Ты скажи, это вирус новый ходит какой-то? — прищуривается, глядя на меня в упор. — Или твой дружок Сухоруков на тебя так влияет?

— Богдан с какого боку?

— Продажа мерседеса, отчисление из университета, покупка убыточного собачьего дерьмопитомника, Мальдивы. Что у вас за манера творить дичь из-за куска пиз**?

— Она ни при чём. Это мои взвешенные решения.

— Твои… Взвешенные решения? — звереет от этой фразы ещё больше. — А ты не охерел ли, сынок? Дальше на очереди что? Апартаменты отпишешь этой ушлой деревенщине?

— Да я тебя умоляю. Не нужны ей мои апартаменты.

— Ты таскаешь её сюда на постоянной основе. Консьерж подтвердил.

Вот мразь болтливая!

— Сеня бывает здесь, да, — не отрицаю, — но ей на хер не сдалась чужая квартира.

— Я знаю, она тут сейчас. Зови её.

— Зачем?

— Пусть собирает своё шмотьё и валит вон!

То ли по обуви и шмоткам, висящим в прихожей, спалил её присутствие, то ли услышал нас. Одно из двух.

— Отец, давай мы не будем устраивать шоу, — пытаюсь воззвать его к здравому смыслу.

— Кретин недалёкий! — открывает свой портфель и достаёт оттуда какие-то документы. — Ты с биографией этой оборванки вообще ознакомлен? Школу не окончила, выгнали. Отец сидит в тюрьме. Мать-алкоголичка находится в психиатрической больнице. Ты в своём уме? Как можно было связаться с таким отребьем?

— Как-то раньше ты не интересовался биографией тёлок, с которыми я сплю.

— Может потому что сперма никогда раньше не ударяла тебе в голову? — кричит в ответ и я устало закатываю глаза.

— Ты на пустом месте раздуваешь.

— У меня мало времени, я опаздываю на встречу. Подошёл, сел и расписался, — командует приказным тоном и кладёт рядом с бумагами ручку.

— И что это?

Неприятное предчувствие холодком бежит по коже.

— Моя подстраховка. Я предупреждал тебя. Неси ключи от машины и обеих квартир.

— Ты сейчас серьёзно? — выгибаю бровь. — Подарки свои отбирать будешь?

Не верю в то, что это происходит на самом деле.

— Давай-давай. Подписывай, — кивает на стол. — А пока подписываешь, слушай, — рвёт наши с Бриж билеты.

— Ты чё творишь, бать? — в шоке на него смотрю.

— Раз интерес к учёбе безвозвратно потерян, — сверлит меня глазами, — вместо Мальдив ты отправишься в другое место. Там тебе, долбоящеру, вправят мозги. Вернёшься через год абсолютно другим человеком.

— Что за место ты имеешь ввиду?

— Думал, стану терпеть происходящее? Я вышвырну отсюда пинком под зад и тебя, и её!

— Ну лично меня рискните, — раздаётся за спиной голос девчонки.

Поворачиваюсь.

Она стоит в проёме. С мокрыми волосами, но одетая. В левой руке рюкзак. В правой поводок.

— Пока нельзя, Барон, — обращается к рычащему псу. — Хотя стоило бы спустить тебя, наверное.

— А вот и наша оборванка собственной персоной, — цедит отец сквозь зубы.

— Меня зовут Есения. Неприятно познакомиться.

— Вижу, шмотьё собрала самостоятельно? Помощь не понадобилась?

Она кивает.

— Да. Я ухожу. Вопреки вашему мнению, мне не нужна ни эта баснословно дорогая квартира в башне из стекла, ни ваш сын. Так что оставьте его, ради бога, в покое.

— Сень…

— Прощай, Эмиль. Это конец.