Страница 98 из 103
Глава 91. Варя
Глава 91. Варя
Глава 91. Варя
После врача мир почему-то стал выглядеть иначе.
Не ярче даже.
Глубже.
Как будто всё вокруг внезапно обрело второй слой смысла.
Кольцо на пальце — уже не просто помолвка.
Свадьба — уже не просто праздник.
Дом — уже не просто наш.
Я — уже не просто женщина.
А место, в котором начинается жизнь.
Господи.
Вот это меня и шокировало сильнее всего.
Я ехала домой рядом с Демидом, слушала, как он вполголоса и очень серьёзно обсуждает по телефону перенос каких-то рабочих встреч “в связи с семейными обстоятельствами”, и думала только об одном:
семейные обстоятельства — это я. И наш ребёнок.
У меня аж мурашки шли от собственной же реальности.
Когда он отключился, я посмотрела на него.
— Ты что, правда всё переносишь?
— Конечно.
— Зачем?
— Потому что у меня беременная невеста.
Я закрыла лицо ладонью.
— Не говори так слишком часто, а то я перестану функционировать.
— Поздно. Я уже начал.
— Я серьёзно.
Он усмехнулся.
Взял мою руку.
Поднёс к губам.
— Варя, мне сейчас хочется орать от счастья на весь город. Так что давай ты не будешь ждать от меня скромности.
Я фыркнула.
Потом вздохнула.
Потом снова посмотрела в окно, а ладонь сама легла на живот.
Пока ещё ничего не чувствовалось.
Ни тяжести.
Ни движения.
Ни даже толком осознания.
Но врач сказала:
беременность есть.
И теперь всё внутри отзывалось на это знание так, будто во мне включили новый центр гравитации.
Дома нас ждал хаос.
Потому что, конечно же, первым делом надо было сказать маме.
А потом Инге.
А потом Жанне, которая, узнав новость, приехала быстрее, чем, по-моему, успевают остыть пирожки.
Мы сидели на кухне:
я,
Демид,
мама с лицом женщины, которая одновременно плачет и мысленно уже шьёт распашонки,
Инга в состоянии восторженного психоза,
и Жанна, которая просто орала.
— Я знала! — заявила она. — Я знала, что вы не умеете делать всё спокойно! Нельзя было просто пожениться, как люди!
— Мы и так как люди, — слабо возразила я.
— Нет, — отрезала Инга. — Вы как роман, который пишет кто-то очень темпераментный и явно недолюбленный в юности.
Мама всхлипнула от смеха.
Демид сидел рядом слишком довольный.
Слишком.
Подозрительно спокойный снаружи и абсолютно сияющий изнутри.
Я смотрела на него и понимала:
он уже папа.
В том самом мужском, внутреннем смысле, который не про коляски и не про УЗИ.
А про взгляд.
Про то, как он держит ладонь на моей спине.
Про то, как слушает каждое слово врача.
Про то, как после “беременность есть” у него у самого глаза стали темнее от эмоций.
— Только, пожалуйста, — сказала мама, промокая глаза салфеткой, — свадьбу не отменяйте. Я уже туфли купила.
Я застонала.
— Мам!
— Что “мам”? Ребёнок ребёнком, а платье висит.
Жанна тут же подняла палец:
— И, между прочим, токсикоз — не повод отменять красивый макияж.
— Вы все больные, — сообщила я.
— Семейные, — поправил Демид.
И вот на этом слове меня опять накрыло.
Семейные.
Да.
Вот так просто.
Без пафоса.
Без громкой музыки.
Сидим на кухне.
С пирогом.
С кольцом.
С беременностью.
С четырьмя очень шумными людьми вокруг.
И уже семья.
Я тихо прижалась к плечу Демида.
Он сразу обнял меня.
Ладонь на талии.
Пальцы у меня на колене.
Обычная нежность.
Но сейчас она ощущалась особенно сильно.
Потому что под моим сердцем уже было то, что соединяет людей не просто любовью.
Жизнью.
---