Страница 52 из 103
Глава 45. Варя
Глава 45. Варя
Глава 45. Варя
Есть женщины, которые после ночи в доме мужчины просыпаются красивыми.
Томными.
С сияющей кожей и выражением лица “да, я и есть романтика”.
Я проснулась как обычный человек.
С растрёпанной головой.
Сумбуром в мыслях.
И с очень острым ощущением того, что я не у себя.
На секунду я испугалась.
Потом увидела на спинке кресла свою одежду, почувствовала запах его дома, вспомнила кухню, поцелуи, футболку, его голос — и сердце сразу сделало тот самый мягкий, сладкий кувырок, после которого уже не спрашивают, что происходит.
Происходит любовь, Варя.
Признай уже очевидное.
Я уткнулась лицом в подушку и тихо застонала.
Нет, ну правда. Когда это успело случиться? В какой момент я из женщины, осторожно отбивающейся от слишком настойчивого босса, превратилась в ту, которая просыпается у него дома и первым делом думает, чем бы его покормить?
Ответ был, увы, очевиден.
Тогда, когда он оказался не просто мужчиной с напором.
А мужчиной, рядом с которым я почувствовала себя желанной, увиденной и... нужной.
Это вообще очень опасное чувство для женщины. Особенно если раньше его недодавали.
Я встала тихо, умылась и вдруг поймала себя на желании сделать утро мягче. Обычнее. Домашнее.
Чтобы не разбегаться сразу по своим жизням, будто ничего не было.
Чтобы оставить в этом доме не только свою ночную дрожь и запах шампуня, но и что-то ещё.
Например, завтрак.
Ну а что? Раз уж диагноз всё равно прогрессирует, будем хотя бы красиво болеть.
Я прокралась на кухню.
Открыла холодильник.
Нашла яйца, помидоры, сыр, зелень.
И с такой уверенностью полезла хозяйничать, что сама себя испугалась. Видимо, организм уже где-то внутри признал: это пространство можно не бояться.
Когда я потянулась за сковородкой, крышка от кастрюли предательски съехала и с грохотом ударилась о пол.
— Ой... да чтоб тебя... — прошипела я, хватаясь за сердце.
И тут услышала за спиной его голос:
— Доброе утро.
Я развернулась так резко, что чуть сама не уронила что-нибудь ещё.
Демид стоял в дверях кухни.
Слегка сонный.
Растрёпанный.
Босиком.
И, господи прости, даже в таком виде он был настолько мужским, что мне срочно захотелось перестать дышать, чтобы не сгореть окончательно от собственных реакций.
— Я тебя разбудила? — спросила я, поднимая крышку.
— К счастью.
— Это очень странный ответ.
— Я проснулся от звука, как будто в мой дом врывается красивая катастрофа.
— Очень смешно.
— Я не шучу.
Он подошёл ближе.
Остановился почти вплотную.
Посмотрел на стол, на яйца, на сыр, на меня.
И улыбнулся так тепло, что у меня внутри всё растаяло к чёртовой матери.
— Ты готовишь мне завтрак второй день подряд? — спросил он негромко.
— Не вам.
— Варя.
— Нам, — сдалась я. — Но не делайте сейчас большого лица, пожалуйста.
— Какого большого?
— Того самого. Очень мужского. Очень счастливого. Очень “я уже всё понял”.
Он ничего не сказал.
Просто обнял меня за талию и прижал к себе.
Лоб к моему виску.
Тёплый.
Живой.
Настоящий.
— Я не делаю лицо, — прошептал он. — Я просто счастлив.
И всё.
Если до этого я ещё пыталась притворяться перед собой, что это просто сильное увлечение, то теперь уже не смогла бы даже под пытками.
Потому что в этот момент, стоя босиком на его кухне с крышкой в руках и сердцем, которое билось где-то в горле, я поняла очень ясно:
я люблю его.
По-настоящему.
До смеха.
До страха.
До готовности жарить омлеты и спорить про оливки всю оставшуюся жизнь.
— Демид, — сказала я тихо.
— М?
— Кажется, я в беде.
Он чуть отстранился, посмотрел мне в лицо.
И, конечно же, понял.
Сразу.
— Хорошей? — спросил он так же тихо.
Я кивнула.
И впервые в жизни не испугалась этого признания в себе.
Потому что если любовь выглядит вот так — утро, кухня, мужчина, рядом с которым тебе хорошо быть собой, — то это не беда.
Это, видимо, и есть счастье.